– В основном я работал в качестве сапёра. Группами, чаще по двое, выходили в поля и проводили мероприятия по уничтожению либо деактивации мин. Приезжаешь на точку на карте, которую тебе задал командир, и метр за метром, шаг за шагом ты продвигаешься вглубь, пока не упрёшься или в противника, или в границы района, заданного командиром. Растяжки и противопехотные мины срывали разного рода «кошками» (крюками), а какие можно – разминировали и потом против ВСУ уже использовали. Проход, конечно, мы отмечали на картах, ставили свои метки для наших ребят, чтобы они понимали: здесь проход, разминировано. Первый такой проход мы проделали под Павловкой, где лесополосы были обильно усеяны разного рода взрывчаткой, – вспоминает военнослужащий.

«Герои фронта»: совместный информационный проект OBOZ.INFO и изданий Министерства обороны России (ФГБУ РИЦ «Красная звезда»): «Уральские военные вести» — Краснознаменного Центрального военного округа, «Военный вестник Юга России» — Южного военного округа, и «Боевая вахта» — Тихоокеанского флота.

Такая работа организовывалась в ночное время. А поскольку дронов на передовой в те дни было куда меньше – группу из двух человек не так легко было засечь.

– Проделывал проходы я вместе с «Калёным». Так, прибывая в укрытие, расположенное ближе всего к минному полю, мы начинали привычный порядок действий. Изучение местности, подготовка оборудования и, наконец, создание прохода. Начиная часа в три ночи, мы старались уложиться до шести утра, потому что уже в пять начинало светать. Особенно осторожно надо было действовать с растяжками – их мы только подрывали на расстоянии. Противопехотные мины тоже требовали повышенного внимания, а вот с ТМками (танковые мины) проще. Им для срабатывания нужен вес, как у военной техники, а потому мы лишь выкручивали детонатор.

Не меньше трудностей нам создавали мины с металлодетекторами, которые в своё время, когда у нас использовались металлические щупы, называли ловушкой для сапёра. Сейчас такие на любой гвоздь, пуговицу, брелок или молниевую застёжку могут среагировать. А поэтому приходилось раздеваться почти что догола. И деревянными щупами с наконечниками из заточенных палок проходить местность, – рассказывает военнослужащий.

Вспоминая боевые задачи, «Малах» отмечает, что поля, несмотря на повышенную опасность обнаружения, давались ему куда легче. Потому что в лесу, помимо мин, всё усыпано гнилыми листьями, опавшими ветками, и всё это замедляет поиск взрывчатки.

– А ещё в поле земля всегда мягче. Щуп либо легко идёт, либо в мину утыкается. А в лесу ещё пойми – ветка это или что пострашнее. Зачастую наша рабочая зона растягивалась на километр-полтора, редко длиннее. Но надо понимать: чтобы даже подойти к этому километру, надо было пройти пешком по темноте ещё десять. Ощущения при этом «бомбические». Не до конца понимая, что у тебя под ногами и где вылезет противник, идёшь сквозь заросли травы и редких деревьев… И так в течение года, от задачи до задачи. Где-то надо разминировать, где-то заминировать, положить столб, затрудняющий проезд. Где-то техника не может пройти, потому что лежат бетонные заграждения или столб поваленный, его надо разобрать, сложить. А столбы тоже не абы какие – железобетонный каркас. Но ситуация требует снести препятствие, и мы крепили накладные заряды, тротиловые шашки. От двухсот до четырёхсот граммов. Иногда и килограмма могло не хватить, чтобы конструкцию отсекло. Около сотни таких проходов у нас было, – отмечает «Малах».

Через год военнослужащему представилась возможность опробовать себя в новом деле. Из сапёрного подразделения его перекинули под Авдеевку, где он, используя уже имеющиеся знания в ремонте техники, переквалифицировался в водителя в роте материального обеспечения.

– В данный момент в 10-м танковом полку на КамАЗах осуществляю доставку продовольствия, технического оборудования и вещевого имущества. Выполняем разные задачи, чтобы ребята наши ни в чём не нуждались. Иногда приходится колонной передвигаться, если, например, БК или продовольствия много. А иногда достаточно одной машины, если там запчасти для ремонта или обмундирование. И вот я как командир взвода (у меня в подчинении пятнадцать человек) организую данную работу уже больше года, – рассказывает «Малах».

— Филипп Харченко, военный корреспондент издания «Военный вестник Юга России»