Вашингтон объявляет о новом этапе партнерства с Астаной. Казахстан становится частью инфраструктуры, призванной ослабить китайское влияние. «ВЭС 24» разбирался в этом ресурсно-технологическом мезальянсе.

И вновь про сырье

В минувшем году США запустили амбициозную инициативу Pax Silica — «экономический альянс для века искусственного интеллекта». В декабре 2025-го о создании коалиции объявили девять стран-основателей, включая Японию, Южную Корею, Австралию, Великобританию и Израиль. На тот момент Казахстан в списке не значился. Однако уже к середине 2026 года ситуация изменилась — Астана получила приглашение и готовится присоединиться к «клубу избранных».

За этим решением — не только стремление Казахстана диверсифицировать внешнеполитические связи, но и попытка Вашингтона превратить Центральную Азию в элемент глобальной технологической стратегии, направленной против Китая. Вопрос лишь в том, насколько Астана готова платить за членство в этом элитном клубе.

Давайте прямо: основная роль Казахстана — быть поставщиком ресурсов для развития технологий без китайского участия.

И пусть Китай подождет

Pax Silica прямо заявляет о своем предназначении — формировании замкнутого производственного контура от «шахты до модели». Американский подход отличается прагматизмом: ускорение выдачи разрешений на добычу внутри страны, государственные инвестиции в критически важные минералы и создание международных коалиций для обхода Китая.

Вашингтон не скрывает, что Китай остается главным бенефициаром текущей конфигурации глобальных цепочек поставок: Пекин контролирует до 94% мирового производства редкоземельных металлов, и в 2025 году эти цифры превратились в рычаг давления на США. В ответ Америка создает альтернативную архитектуру, где каждый участник должен вписаться в общую схему.

Для Казахстана, обладающего значительными запасами вольфрама, меди и редкоземельных элементов, это предложение выглядит заманчиво. Но за красивыми словами о «технологическом суверенитете» стоит простая истина: Астану приглашают не как равноправного партнера, а как важный, но все же ресурсный хаб.

Свои планы есть и в Астане. В Pax Silica там видят шанс встроиться в новые экономические цепочки и получить доступ к американским технологиям. В обмен на это власти республики предлагают свои ресурсы: редкоземы и угольную энергию.

Казахстанская дипломатия десятилетиями строилась на принципе многовекторности. Токаев последовательно демонстрирует способность лавировать между Москвой, Пекином и Западом. Вхождение в Pax Silica — попытка сохранить этот баланс, но уже в новых реалиях.

Президент Токаев объявил 2026 год Годом цифровизации и искусственного интеллекта — сигнал Вашингтону о готовности играть по новым правилам. Астана делает ставку на развитие технологических парков (Astana Hub), правительственных цифровых решений и финансовых технологий, рассчитывая с помощью западных инвестиций превратить Казахстан в региональный хаб обработки данных и AI-инфраструктуры.

Однако стратегическая задача, которую ставит перед собой Астана, — не просто сохранить статус-кво, а модернизировать экономику. Получив доступ к американским технологиям через Pax Silica, Казахстан надеется перейти от экспорта сырья к созданию производств с добавленной стоимостью. Вопрос только в том, готов ли Вашингтон делиться технологиями, а не просто забирать ресурсы.

Хотя в кабинете Токаева пытаются настоять на том, чтобы западные инвесторы создавали в Казахстане производственные мощности, особого рвения со стороны последних не видно. Фактически все строится вокруг привычной добычи сырья.

В ноябре 2025 года на встрече Токаева и Трампа в Вашингтоне были объявлены сделки на 17,2 миллиарда долларов. Среди них — контракт на строительство вольфрамового рудника и перерабатывающего завода американской компанией CoveCapital с капитальными затратами 1,1 миллиарда долларов. Также были достигнуты соглашения о поставках самолетов Boeing, локомотивов Wabtec и сельхозтехники John Deere.

На этом фоне присутствует и скрытый риск: соглашение по вольфраму (ключевому компоненту для оборонной промышленности) вписывается в логику Pax Silica, но фактически закрепляет за Казахстаном статус сырьевого придатка. Переработка останется в США или других странах-членах коалиции — такова реальность цепочек поставок, где Вашингтон четко определяет, кто производит чипы, а кто копает руду.

Условия членства и геополитические риски

Организация будет налагать определенные стандарты и правила. Ведь если она создается в противовес Китаю, для ее членов это может означать ограничения в работе с Пекином. Как это повлияет на отношения с самими китайцами — вопрос открытый.

Pax Silica — это не просто экономический союз, а попытка США построить альтернативу китайскому проекту «Один пояс, один путь» и закрепить за собой право устанавливать технологические стандарты. Администрация Трампа предлагает участникам коалиции «преференциальную торговую зону для минералов», но доступ к этому клубу зависит от готовности следовать правилам Вашингтона.

Для Казахстана, чья экономика глубоко интегрирована с Китаем (товарооборот в 2024 году превысил 30 миллиардов долларов), любой шаг в сторону Pax Silica автоматически ставит вопрос о диверсификации зависимостей. Сможет ли Астана одновременно участвовать в американской инициативе и сохранять текущие контракты с Пекином? Токаев неоднократно подчеркивал многовекторность, но в условиях технологической биполярности этот принцип становится все труднее реализовать на практике.

Показательно, что Вашингтон уже использует подобную логику: в 2025 году после введения Трампом ответных пошлин Китай ответил расширением экспортных ограничений на редкоземельные металлы, ударив по американскому автопрому. В таких условиях членство в Pax Silica будет означать, что Астана должна либо участвовать в создании альтернативных цепочек поставок, либо рисковать быть отрезанной от американского рынка.

Но даже при всех этих издержках главную выгоду получат, конечно, в США. На американский военно-технический потенциал будет работать ресурсный потенциал нескольких стран, в том числе и Казахстана.

Коалиция Pax Silica была задумана как инструмент, который позволит США уменьшить зависимость от китайских цепочек поставок в сфере искусственного интеллекта и полупроводников. В стратегии Трампа четко прописано: контроль над ресурсами — это контроль над будущим, а доступ к ним партнеров будет зависеть от готовности подчиняться американским приоритетам.

Для Казахстана это означает, что, несмотря на формальный статус «партнера», реальная власть остается в руках Вашингтона. Вольфрам, редкоземельные металлы и углеводороды — все это будет работать на укрепление военно-промышленного потенциала США. Астана получает лишь обещание технологического доступа, но его реализация остается под вопросом.

В этой логике Казахстан оказывается между молотом и наковальней. С одной стороны — многовекторность и многовекторная дипломатия, с другой — жесткая реальность глобальной конкуренции, где ресурсы становятся оружием, а союзы — инструментом доминирования. Токаев пытается балансировать, но шансов удержать равновесие в мире, который поляризуется все больше, становится все меньше.

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram