Роскошный золотой зал отеля Inter Continental в Париже, жаркий летний день 1976 года, множество гостей. По сцене летают красавицы-манекенщицы в русских нарядах. Пестрят меховые шапки, русские шали, пышные шёлковые юбки, гремят массивные золотые украшения и каблуки высоких казачьих сапог. После показа автор коллекции Ив Сен-Лоран, сияя от счастья, выйдет на сцену вместе с моделями — зал будет аплодировать ему стоя. Чуть позже его увезут обратно в больницу — оттуда он выехал временно, под свою ответственность. Усердная работа над коллекцией подорвала его здоровье на всю оставшуюся жизнь.

Стоило ли это того? Вероятно, Ив Сен-Лоран сказал бы, что да. СМИ поголовно называли показ коллекции «Русские балеты и оперы» революционным. Сразу бросается в глаза новаторская тема работы модельера. Ив Сен-Лоран — один из первых за всю историю западной моды, кто прикоснулся к фигуре России, той России-миражу, в которой навечно застыл Бунин и другие мигранты. Он особенно вдохновлялся балетами Дягилева и его сотрудничеством с Пикассо, Леоном Бакстом — в общем, царским прошлым, тем, что сумело ускользнуть на пороге коммунистической России.

Но новаторской была не только тематика — модельер отличился от своих предшественников и тем, как был устроен показ. Впервые для моделей пригласили визажистов: до этого они красились сами. Для Ива Сен-Лорана была особенно важна музыка, поэтому он дополнил дефиле пением оперной певицы Марии Каллас. В зал пригласил широкую профессиональную аудиторию, сделал показ масштабным, а не ограничился несколькими ВИП-клиентами и журналистами, как было принято раньше. Он подошёл к показу как к спектаклю, вывел модное шоу на новый уровень — по его лекалам организуют показы по сей день.

Чувствовал ли мальчик родом из Алжирского города Орана, что через много лет ему предстоит стать иконой мира высокой моды? Может, он не мыслил такими масштабами, но одеждой точно увлекался с детства. Тихоня, которого травили в его католической школе за оторванность от земли, мечтательность, застенчивость, приходя домой, садился рисовать костюмы, иллюстрировать книги, а не играть в привычные детские игры. Он даже мастерил декорации, кукол и костюмы для них, чтобы по ночам устраивать тайные театральные представления для своих младших сестёр. Основной интерес у Ива был именно к нарядам импровизированных «актрис» — на фоне простых лиц кукол они казались неестественно проработанными, особо искусными.

Любовь к культуре, моде и театру Иву привила его мать — Люсьенна. Жена Шарля Сен-Лорана, зажиточного сотрудника страховой компании и владельца сети кинотеатров, она была настоящей светской львицей. Люсьенна ярко красилась, носила порой непрактичные, но стильные наряды, а главное — звала цвет оранской интеллигенции к себе в гости, где Ив тихо наблюдал за людьми и их одеждой. Любовь к театру Иву привила тоже мама: с детства она знакомила сына с лучшими постановками того времени. Яркие образы из детства модельер пронёс через всю свою жизнь, с благодарностью вспоминая родителей:

«Моя мать почти всё своё время посвящала нарядам. Меня завораживали платья, которые она надевала каждый вечер. Мой отец… был исключительным человеком. Я был для него как Бог Всемогущий. Он был необыкновенно добр».

Затем Париж, один из самых престижных модных конкурсов и третье место в своей категории — невероятный успех для семнадцати лет. Ива Сен-Лорана замечает главный редактор парижского Vogue Мишель де Брюнхофф и знакомит его с самим Кристианом Диором, который предлагает Иву работу. Ив Сен-Лоран быстро становится любимым ассистентом мэтра; любимым настолько, что через два года, незадолго до своей смерти, Диор назовёт его своим главным наследником.

С этого началась карьера великого модельера. Дальше были армия, из которой его демобилизовали с нервным срывом, собственный бренд, блистательные взлёты и падения, сопровождавшиеся алкоголем, тусовками, наркотиками, затяжными депрессивными периодами. Но, несмотря ни на что, через весь свой творческий путь он пронёс способность вдохновляться: в своём творчестве он отсылался к Ван Гогу и использовал принты Энди Уорхола, выпускал несколько восточных коллекций, посвящённых культуре Японии и Китая.

Однако главным его вдохновением были женщины. У Ива Сен-Лорана было много муз-подруг, и от каждой он привнёс что-то в свою одежду. Так, отчасти благодаря Бетти Катру, высокой андрогинной блондинке, любившей мужскую одежду, модельер впервые одел своих клиенток в смокинг. Выходит, именно Иву женщины должны сказать большое спасибо за костюмы, которые они могут носить сегодня. Палома Пикассо, дочь знаменитого художника и дизайнер украшений, своим умением носить винтаж и любовью к барахолкам вдохновила Ива Сен-Лорана на его самую «скандальную» ретро-коллекцию весна–лето 1971 года. В ней дизайнер взял за основу Париж времён Второй мировой, но довёл цвет, фасон и принт одежды до крайности. Многие критики были уверены, что этот показ закончит карьеру модельера, но, как водится, всё вышло в точности наоборот — показ карьеру разжёг.

С 1990-ых в жизни Ива началась тёмная полоса. Он всё реже появлялся на публике, боролся с зависимостями, депрессией и тревожным расстройством. Здоровье ухудшалось, работать становилось всё труднее. Его бренд-детище частично передали другому дизайнеру — Тому Форду, к которому Ив Сен-Лоран не скрывал неприязни. В 2002 модельер завершил карьеру, заявив, что сделал в моде всё, что хотел. Спустя шесть лет затворничества он умер после продолжительной борьбы с раком мозга. Ему был 71 год.

Передать стиль Ива Сен-Лорана одной формулой непросто. В его коллекциях сочетались элегантность и смелость, роскошь и повседневность, театральность и практичность. Но, пожалуй, точнее всего своё представление об идеальной одежде он когда-то выразил сам:

«Я часто говорил, что хотел бы сам изобрести джинсы. В них есть выразительность, скромность, сексуальная привлекательность и простота».