Американское издание The Wall Street Journal (WSJ) опубликовало материал, в котором анализирует изменения в отношениях между Россией и Китаем на фоне продолжающегося конфликта на Украине, западных санкций и растущей экономической зависимости Москвы от Пекина. По оценке авторов публикации, за последние несколько лет баланс сил между двумя государствами заметно изменился, а Китай получил значительно больше возможностей влиять на ключевые решения России.

Одним из главных примеров таких изменений журналисты называют переговоры вокруг строительства газопровода «Сила Сибири — 2» — проекта, который обсуждается уже около двух десятилетий и считается одним из важнейших для российской энергетической стратегии. Предполагается, что новый маршрут позволит существенно увеличить экспорт российского газа в Китай после сокращения поставок на европейский рынок.

По данным WSJ со ссылкой на источники, знакомые с ходом переговоров, российская сторона рассчитывала добиться принципиального согласия Пекина во время майского визита Владимира Путина в Китай. Перед поездкой российский президент публично заявлял о перспективах заключения важных энергетических соглашений.

Однако, как утверждает издание, еще до прибытия главы государства российская делегация столкнулась с жесткой позицией китайской стороны. Источники сообщают, что представители Китая дали понять руководству «Газпрома»: строительство газопровода возможно только при условии, что Россия будет поставлять газ по ценам, сопоставимым с внутренними российскими тарифами.

По информации собеседников газеты, китайская сторона фактически предложила Москве взять на себя значительную часть экономической нагрузки проекта. Более того, российским представителям якобы рекомендовали не возвращаться к обсуждению инициативы, пока условия сделки не изменятся.

Если эти сведения соответствуют действительности, переговоры по одному из крупнейших энергетических проектов между двумя странами остаются далекими от завершения.

Авторы WSJ отмечают, что нынешняя ситуация заметно отличается от периода начала 2010-х годов. В 2013 году Си Цзиньпин совершил свою первую зарубежную поездку в качестве председателя КНР именно в Москву, что тогда воспринималось как символ особого характера российско-китайских отношений.

По словам источников издания, знакомых с содержанием прежних переговоров, Си Цзиньпин тогда положительно оценивал политический опыт Владимира Путина и даже называл российского лидера примером эффективного руководителя, способного сохранять влияние на мировой арене, несмотря на ограниченный по сравнению с крупнейшими экономиками мира масштаб российской экономики.

Однако, по мнению авторов публикации, последующие события существенно изменили расстановку сил. Продолжающийся конфликт на Украине, санкционное давление со стороны западных стран и переориентация российского экспорта на азиатские рынки усилили экономическую зависимость России от Китая.

В статье также приводится мнение немецкого предпринимателя Йорга Вуттке, долгое время работавшего в Китае и знакомого с особенностями российско-китайских отношений. Он образно описывает майскую встречу лидеров двух стран, отмечая, что Си Цзиньпин принимал Владимира Путина «как император принимает гостя в своем дворце», что, по его мнению, отражает нынешний баланс влияния.

При этом WSJ подчеркивает, что Пекин старается избегать публичной демонстрации превосходства. Китайские власти продолжают говорить о стратегическом партнерстве, регулярно подчеркивая высокий уровень двусторонних отношений. Вместе с тем, как считают авторы материала, в практических вопросах — от энергетики до торговли и инвестиций — Китай все чаще занимает более сильную переговорную позицию и добивается выгодных для себя условий.

Материал WSJ отражает оценку американского издания и его источников относительно текущего состояния российско-китайских отношений. Официальные власти России и Китая продолжают заявлять о развитии стратегического партнерства, расширении экономического сотрудничества и взаимной заинтересованности в реализации крупных инфраструктурных проектов, включая «Силу Сибири — 2».

Вопрос строительства нового газопровода остается открытым, а дальнейшее развитие переговоров во многом будет зависеть от того, смогут ли Москва и Пекин согласовать взаимоприемлемые коммерческие условия реализации проекта.