Иран на 48-м Московском международном кинофестивале представлен картиной с поэтичным названием «Небо везде одинаково» – картиной, которая, как кажется, своей душой гораздо ближе к России, чем к Ирану. Иранское кино, демонстрируемое на Московском международном кинофестивале, – это всегда эстетическое удовольствие. Ключевыми темами всех картин, что неудивительно, становятся проблемы семьи. Не стал исключением и проект Хамидрезы Газеми «Небо везде одинаково», являющийся для выпускника ВГИКа первым большим метром.

Хамидреза Газеми, восхищающийся русской культурой, уже давно живёт в Москве и сумел впитать в себя не только довольно широкую литературно-историческую базу, но и менталитет нашей страны. Не случайно его фильм был вдохновлён романом Льва Толстого «Анна Каренина» и пьесой «Кукольный дом» Генрика Ибсена. Эти два источника, исследующие проблемы положения женщины в обществе, получили своего рода адаптацию под современные реалии, став основой для развития идей Газеми.

Если опираться исключительно на синопсис картины, может создаться ошибочное представление о некой романтизации происходящего в фильме. Нам кажется, что главная героиня находится под давлением не только своего мужа, но и под гнётом политики, проводимой в стране. При этом при знакомстве с самой картиной это впечатление довольно быстро испаряется.

Перед нами история человека, который не может нащупать своё место в обществе. Она является представителем тех людей, которые, имея у себя в руках всё – от свободы до финансовой составляющей, – не могут определиться со своими желаниями, переживая кризис среднего возраста. И главной интригой фильма является не роман на стороне, который не мог быть показан во всех красках, поскольку в Иране действует жёсткая цензура, а тот момент, когда героиня сможет найти себя в этой жизни, определившись со своими желаниями.

И заключительная сцена «Небо везде одинаково» получилась в этом контексте просто волшебной по своему накалу и эмоциям. Заслуга в этом, конечно же, принадлежит потрясающему погружению в роль Нушин Масудиан, сделавшей серьёзную заявку на главный актёрский трофей 48-го ММКФ.

Впрочем, за вуалью иранского кинематографа мы против своей воли узнаём очень многое из мира отечественного кинопроизводства. Если бы не иранская цензура, то картина, в этом нет сомнений, насытилась бы всеми красками отечественного реализма. Хорошо ли это или плохо – решать зрителю, но молчать о таком, на наш взгляд, недопустимо.

Более того, сам режиссёр вкладывал в фильм совершенно иные смыслы, чем те, которые в нём увидели как представители прессы, так и исполнительница главной роли Нушин Масудиан. Этот аспект сам по себе интересен, потому что «Небо везде одинаково» уже становится фильмом, вызывающим дискуссии и жаркие споры. А чтобы сложить все части этого феномена в единую картину, надо посмотреть фильм несколько раз, пытаясь разделить его идеи на два в чём-то противостоящих друг другу культурных и религиозных слоя.