Andshel - Wikipedia

В 1985 году Ижевский машиностроительный завод освоил новую модель, ставшую последним и лучшим поколением советских мотоциклов «Иж». И сразу отдали автожурналисту Борису Демченко из журнала «За рулем» для большого тест-драйва: тот проехал на нем более 5 тысяч километров по республикам Средней Азии и РСФСР.

«Юпитер-5» стал последним и лучшим поколением «Ижей», созданным до распада СССР.

К слову сказать, тот же автор всего за три года до этого аналогичным образом испытывал «Юпитер-4». Новинка была мощнее, получила другую коляску и новую электротехнику, а также еще ряд улучшений, и Демченко горел желанием опробовать ее своими руками.

На пробеге из Устинова в Москву журналист смог проверить мотоцикл в разных дорожных условиях и остался очень доволен. На прямых он ровно шел на прямой передаче уже от 30 км/ч, легко брал разгон. Уверенно шел в гору на четвертой передаче, да и в целом переключаться приходилось заметно реже. В городах вписывался в общее движение хорошо, набирая ход со светофоров одним из первых, уверенно замедляясь на мощных тормозах.

Подвеска тоже работала на ура, так что ему лишь несколько раз пришлось регулировать натяжение цепи.

Расход топлива для двухколесника с одним человеком оказался немаленьким — 6,4 литра на 100 км в реальных условиях. Но все же значительно меньше, чем у автомобилей.

При этом оказалось, что карбюратор настроен неидеально: проверив состояние свечей, водитель решил отрегулировать поступление бензина между правым и левым цилиндрами и обогатить смесь.

Продолжение ниже

Продолжение

Больше всего он хвалил новое электрооборудование. «Жигулевская» фара светила мощно и не слепила встречных, генератор держал аккумулятор заряженным даже при долгой ночной езде, и его ни разу не пришлось подзаряжать отдельно. Новинкой стали стоп-сигналы, включавшиеся не только от ножного, но и от ручного тормоза.

Если первая половина авторского отчета о мотоцикле была сплошной похвалой, то вся вторая половина была безжалостно критической.

Началось с мелкого. Журналист обнаружил, что алюминиевые накладки по бокам бензобака оставляют трудновыводимые пятна на брюках, а винты с круглыми головками протирают на штанинах дырки. Сказал заводским конструкторам — те ответили, что решение это «временное». Автор остался недоволен: когда речь идет о тысячах мотоциклистов, подобные «временные» решения не стоят того, считал он.

Поступил наш герой по-русски: отвинтил накладки, завернул их в полиэтилен и прикрепил снова, уже на винты с потайными головками. «Так и езжу», — с иронией написал он.

Главная претензия была в другом. Вот завод показал новую технику — коляску ВМЗ.9.202, богатую комплектацию с новыми крупными задними фонарями, запасным колесом с шиной с крупным протектором, — журналисты раструбили новость на всю страну, а в магазины много месяцев спустя продолжала поставляться старую модель. Получается, что отчитались об успехах — а делать не стали.

Замечания были и к работе конвейера. Через 3 тысячи км пробега Демченко не поленился разобрать мотор, чтобы проверить состояние поршневых колец, и с удивлением обнаружил, что они закоксовались, покрывшись твердым как камень нагаром. Причиной, скорее всего, стала неправильная сборка: прокладка впускного патрубка стояла так, что перекрывала топливный канал.

«Так вот откуда неравномерное распределение бензина», — догадался он.

Дальше хуже: гильзы были установлены в алюминиевый блок криво, так что впускные и выпускные окна не совпадали миллиметров на пять. В другом канале торчал кусок алюминиевого литья.

Письма читателей в редакцию ЗР подтверждали, что это не случайный брак, а массовая проблема: мотоциклы на заводе собирали хуже некуда. И так было на многих заводах, с которыми имели дело советские автожурналисты.

«Конструкторы сейчас поставлены в зависимость от технологов, — грустно писал он. — Предлагается более жесткая (читай "улучшенная") отливка картера — технологи говорят, что сделать этого не смогут. Разрабатывают изогнутый поднятый глушитель — нет, мы не сможем его полировать. Нередко технологи заменяют один материал другим, с точки зрения потребителя, худшим».

А ведь предлагаемые изменения были, как правило, заимствованы у немецких или японских аналогов. Те смогли — а наши отказывались делать. Неудивительно, что вскоре после распада СССР «Ижи» стали не нужны. Если вам сейчас стало грустно, подумайте о том, что история дает уроки. Прошлые ошибки имеют ценность, если мы помним о них и стараемся не повторить.