Как добирался, что увидел и пережил журналист "РГ" в самом обстреливаемом городе российской части Запорожской области - в репортаже Андрея Полынского.

В эту секунду я не успел даже испугаться. Ба-бах - вспышка слева! Нашу машину взрывной волной едва не сносит в кювет - водитель чудом вырулил возле самой канавы. Меня осыпало осколками от выбитых боковых стекол. В нос шибанул запах горелой резины. Уши заложило так, что вначале даже не услышал громких криков. Это кричали от боли и страха двое бедолаг на заднем сидении, которых мы подобрали с пустынной дороги буквально пару минут назад. Им досталось больше всего. Особенно пожилому, который сидел за водителем. Осколок разрезал ему шею слева, и кровь хлестала, как из фонтана. Его молодой сосед тут же нашел какую-то ветошь и принялся наскоро перевязывать рану потуже.

А ведь мы с замглавы администрации Анатолием Басом выехали специально на самом рассвете, что называется "по серому" - короткое время, когда дроны не летают и не нужно напряженно всматриваться в небо. Но мы забыли, что опасность здесь подстерегает не только с неба, но и с земли. О чем нам напомнили две фигуры, растерянно стоявшие на обочине дороги. В кювете лежал перевернутый автомобиль с прицепом и множество разбросанных картонных коробок с рассыпанными по земле огурцами. Мужики - пожилой и молодой, по всей видимости отец и сын - только что выбрались из покореженной машины и находились в состоянии шока. Они даже толком не смогли ответить, что произошло. Но было и так понятно: наехали на мину, не углядели.

И вот, затем не прошло и двух минут, как не углядели и мы, хотя внимательно смотрели на дорогу в две пары глаз. По всей видимости мина была оборудована дистанционным датчиком. Их специально сбрасывают с украинских дронов на обочины дорог, чтобы не были заметны, они срабатывают на движение автомобиля.

До ближайшего контрольно-пропускного пункта военной полиции оставалось как минимум километров 10. Их мы проехали, а точнее скособоченно протащились, как потом выяснилось, на трех голых дисках и одном спущенном колесе. Заднюю часть авто заносило нехило, и лишь мастерство водителя не давало съехать на обочину.

- Это вы что ли взорвались, даже здесь мы слышали взрыв?! - ошарашенно вылупил глаза часовой, обходя изрешеченный осколками кузов автомобиля. - Ба! Да у вас бензобак пробит! Отгоняйте скорее машину, а то неровен час взорвется…

Из всех четверых собратьев по несчастью оказался невредим только я - по какому-то невероятному стечению обстоятельств множество стеклянных осколков от выбитых окон как магнитом притянулись и впились исключительно в мою шевелюру. Потом всю дорогу в Мелитополь я с трудом выдирал эти мелкие стеклянные частицы из волос, а по прибытии монастырскую в гостиницу голова словно размагнитилась и множество еще остававшихся осколков осыпались на пол так, что пришлось их собирать, чтобы не наступить ненароком.

Как тут не вспомнить классическую шутку саперов: дураков мины не берут.

А вот ранеными оказались не только местные крестьяне, но и замглавы - осколок впился ему между ребрами. Но Анатолий виду не подавал - шутил и держался бодрячком.

- Ты первый раз попадаешь под мину? - спросил я его перед отправкой в больницу.

- Да. А ты?

- Тоже, - ответил я и вдруг выдал парадоксальную мысль. - Хорошо, что не в последний.

Несмотря на трагичность ситуации, мы оба громко заржали, поймав на себе изумленные взгляды очевидцев: не свихнулись ли парни от пережитого? Нет, это просто адреналин выплеснулся.

А ведь все начиналось довольно гладко. За сутки до этого ЧП ранним утром машина коммунальной службы Каменско-Днепровского муниципального округа захватила меня в одном из поселков на границе района, куда я добрался из Мелитополя. За рулем - Марина Самойлова, начальник ресурсоснабжающей организации района. Едем не по трассе, где повышенная дроновая опасность и десятки сожженных машин по обочинам, а обходным путем "полями и огородами", но не по грунтовке, а по вымощенной камнями и брусчаткой мостовой, построенной еще при царе-батюшке лет 200 или 300 назад. Именно по такой здесь в свое время ездил светлейший князь Потемкин-Таврический во время своего путешествия из Петербурга в Новороссию.

- Весь этот ад начался еще в апреле месяце. Дроны еще ладно, но по городу лупят из артиллерии, люди устали прятаться с детьми в подвалах, так как предугадать, куда прилетит, невозможно, - говорит Марина.

Многострадальная Каменка-Днепровская - самый обстреливаемый город российской части Запорожской области - из тех, в которых осталось население и работает администрация. Он находится на самом берегу русла высохшего Каховского водохранилища, до украинской стороны отсюда всего 4 километра, так что стреляют по нему не только из ствольной артиллерии, но даже из минометов. Что уж говорить о дронах, которые залетают куда дальше снарядов и кошмарят весь район: сожгли все автозаправки и почти все электроподстанции в селах и хозяйствах, раздолбали вышки мобильной связи, жгут автомобили, в том числе и гражданские. Разбрасывают по трассам и даже сельским дорогам мины.

В этих условиях местное население массово пересаживается с автомобилей на электросамокаты и электровелосипеды, работающие от зарядных аккумуляторов, которых хватает на 70 километров. Так и передвигаются между населенными пунктами. По дороге насчитал не менее десятка таких ездоков.

Энергетики и сотрудники ЖКХ работают на износ и практически круглосуточно. Часто рискуя своими жизнями, потому что дроны охотятся и за ними. Вот и латают сотрудники коммунальных и иных городских служб все дыры буквально на лету. На лету снарядов.

Самая жуткая и скорбная работа тоже легла на плечи парней из ведомства Марины Самойловой. Ну а кроме них просто некому. Именно они выскребают из сожженных и подорванных на минах машин обугленные останки, собирают по оврагам в черные полиэтиленовые пакеты разорванные части тел. На днях единственный такой "катафалк" атаковал украинский дрон. Теперь администрация ищет хоть какой-нибудь задрипанный "жигуленок" с прицепом, в котором можно было бы вывозить "груз 200".

Между тем слева и справа от дороги, петляющей между полями с колосящейся пшеницей, зачернела выгоревшая земля, по которой стелились густые клубы дыма. Моя попутчица объяснила, что это украинские дроны специально поджигают наши поля. В этом году таким образом уничтожены уже около половины от всех посевов пшеницы.

- Во время Великой Отечественной войны вот на этих самых полях шла ожесточенная схватка с немцами. В соседнем селе находится мемориал и большая братская могила, в которой захоронены останки павших советских воинов. С тех пор прошло 80 лет - и здесь снова зверствуют фашисты…

Двухэтажное здание районной администрации в городе Каменка-Днепровская напомнило мне съемочные декорации к фильмам о будущем апокалипсисе. Прямо натуральная неприступная крепость, в которой выжившие люди укрываются и отчаянно держат оборону от фантастических тварей, угрожающих существованию человечеству. А ведь при всей аллегории так оно и есть. В роли фантастических тварей - наши украинские небратья.

Над этой кирпичной крепостью с осыпавшейся от постоянных ударов с воздуха штукатуркой, сверху и по всему периметру натянута антидроновая сеть, а оконные проемы, словно бойницы, заложены мешками с песком. Здание было атаковано дронами и попадало под артиллерийский обстрел не менее десятка раз. Раньше здесь располагался военкомат. Администрация переехала сюда, потому что здесь есть подвал-бомбоубежище, где, собственно, и расположились районные службы. Ну а два этажа сверху пустуют, потому что по ним может в любой момент прилететь.

Не проходит и дня, как в городе не уничтожается какой-нибудь магазин или социально значимый объект. Так, из сотни продуктовых и промтоварных магазинов на сегодняшний день осталось всего пять

Ну и антураж в этом бомбоубежище соответственный, не похожий на обычные сонные чиновничьи кабинеты. Двери - нараспашку, в коридорах - постоянное движение. Обстановочка как в каком-нибудь реввоенкоме времен Гражданской войны.

Среди множества служащих, снующих в коридоре, главу района я сразу признал по твердой походке. В этой маленькой, хрупкой и сосредоточенной женщине сразу чувствовался стальной стержень. Мне рассказали, что она награждена орденом Мужества, а боевую награду гражданским лицам за просто так не дают.

Наталья Вячеславовна Иванова возглавила администрацию Каменско-Днепровского муниципального округа в ноябре 2023 года. За это время в городе и районе удалось сделать многое. Все документы и нормативные акты были приведены в соответствии с законами России, местные жители приобрели российское гражданство, стали как по часам получать пенсии и социальные пособия, о которых раньше даже не могли и мечтать. Небольшой штрих: при Украине жителям одного из местных сел приходилось скидываться, чтобы провести в населенном пункте освещение. При России такое стало немыслимо: о благоустройстве территорий заботится государство. Главное - люди поверили новой власти. Многие, уехавшие в начале СВО, возвращались.

- Жизнь постепенно обустраивалась, налаживалась, что не понравилось нашим заклятым небратьям с той стороны Каховского водохранилища, - рассказывает Наталья Вячеславовна. - Мы же для них не люди, а коллаборанты, предатели. Они понимают, что Россия никогда не уйдет с этих территорий и решили действовать по принципу "Так не доставайся же ты никому". И устроили на жителей Каменки-Днепровской настоящую охоту, сафари, чтобы сделать их жизнь невыносимой.

Особенно невыносимой жизнь стала в последние два-три месяца. Не проходит и дня, как в городе не уничтожается какой-нибудь магазин или социально значимый объект. Так, из сотни продуктовых и промтоварных магазинов на сегодняшний день осталось всего пять. Не брезгуют бить даже по школам, детсадам и больнице. Как следствие ударов по трансформаторным подстанциям отсутствует электричество, а нет света - нет и воды.

- Вся загвоздка в уязвимости географического расположения нашего города, - объясняет Иванова. - От Каменки-Днепровской до украинского Никополя по высохшему руслу водохранилища - всего-то 4 километра, а располагаемся мы ниже. Там, на окраине Никополя, находятся завод ферросплавов, а также трубные предприятия, цеха которых упрятаны глубоко под землей. Вэсэушники выкатывают из этих забетонированных подземелий артиллерийские орудия, отрабатывают по нашему городу и тут же трусливо прячутся обратно, чтобы по ним не успела прилететь ответка от российской армии. Полагаю, что дистанционно, одними ударами с воздуха, эту проблему не решить… Ну а что мы людям можем в такой ситуации сказать кроме того, что нужно еще немного потерпеть: наши обязательно победят.

Экскурсию по городу вызвался провести заместитель главы администрации Анатолий Бас, он же - атаман Запорожского окружного казачьего общества, с которым мы на следующее утро подорвемся на мине. Именно он меня пригласил сюда. Случилось это пару месяцев назад в Мелитополе, вскоре после того, как его избрали атаманом.

- А то все боятся. Даже один местный депутат как-то ответил мне: "К вам сейчас едут либо сумасшедшие, либо дураки", - предупредил тогда Бас, с прищуром испытывающе глядя на меня.

- Значит я дурак, - только и оставалось пожать плечами.

И вот мы с атаманом идем по пустынному, словно вымершему городу. Ну как идем, скорее передвигаемся перебежками, прячась под кроны деревьев. Точно так же передвигаются и встречные прохожие. Пару раз мимо проехали велосипедисты, один раз на большой скорости автомобиль.

По ходу движения то и дело отчаянно пищит дронодетектор "Булат", а Бас то и дело останавливается и снимает - то с себя, то с меня - тонкие, невидимые глазу оптоволоконные кабели. Ими буквально как паутиной опутан весь город: враг использует FPV на оптоволокне.

- Вот здесь была почта, тут дежурная часть полиции… А здесь располагался районный МЧС, уничтожены не только здания, но и гаражи, и техника… Все пункты общественного питания, аптеки, супермаркет, детский садик… - перечисляет потери Анатолий.

Сам он из местных. В администрации работает с первого года СВО. После того, как его автомобиль спалили, он понял, что угрозы убийством со стороны бандеровского подполья были не пустым звуком и увез семью в "большую" Россию. Потом было продолжение - подкладывали мины у входа в его дом (при разминировании погиб один из саперов). А после того как дрон сжег крышу, Анатолий собрал вещи и переехал жить в свой кабинет в администрации.

- Без семьи, конечно, тяжело, но зато теперь могу спокойно работать, не оглядываясь ни на кого, - признается Бас.

Десяток ударных дронов ВСУ атаковали среднюю школу в селе Великая Знаменка, что в шести километрах от города. В школе шли занятия и под огонь попали дети

Условия деятельности местных администраций - не только в Каменке-Днепровской, но и во всей Новороссии - мне напомнили работу органов советской власти в Западной Украине незадолго до победы, когда фашисты были уже отброшены, а банды бандеровцев еще прятались по лесам. Прямо дежавю. Точно так же местные боялись сотрудничать с властями, опасаясь мести, а власти ожидали выстрела в затылок. Тогда с этой раковой опухолью справились быстро благодаря СМЕРШу, НКВД и расстрелам.

Начало нынешнего локдауна атаман, как и другие мои собеседники, связывает с апрелем, а точнее с 7 числом, на которое выпал православный праздник Благовещения. Именно в этот день десяток ударных дронов ВСУ атаковали среднюю школу в селе Великая Знаменка, что в шести километрах от города. В школе шли занятия и под огонь попали дети. Анатолий тогда приехал в школе на своем автомобиле первым. А потом эвакуировал раненых детей и учительницу Ольгу Дятлову, оторвавшись на бешеной скорости от нескольких беспилотников, преследовавших его машину. Именно с этого дня все школы района ушли на дистанционную форму обучения, от греха подальше.

При эвакуации школьников тогда погиб первый заместитель главы Александр Резниченко. Дроны атаковали также и прибывшие кареты "скорой медицинской помощи". Один беспилотник залетел внутрь кузова, хорошо, что в этот момент там никого не было, и, по сути, сжег машину. Вторая "карета", благодаря своей бронированной оболочке, получила лишь незначительные повреждения.

Водитель местной "скорой" - здоровенный бородатый казак с именем Владимир и позывным Апостол. Знакомя меня с ним, атаман называет сотрудников этой медицинской службы настоящими камикадзе: операторам дронов ВСУ за уничтожение российской "скорой" доплачивают по 150 тысяч гривен.

- По нашей зарплате этого не скажешь, - горько усмехается Апостол. - Ну посудите сами: в отличие от нас, работающих круглосуточно, ни полиция, ни МЧС по ночам на вызовы не выезжают. Но они, как силовые структуры, приравнены к участникам СВО, и потому получают немалые "боевые". Нам тоже доплачивают за риск, но во много раз меньше, хотя рискуем больше. Дело даже не только в том, что это несправедливо. Народ у нас не задерживается и кадров не хватает. Той же медсестре выгоднее перевестись в стационар - зарплата та же, но уже не камикадзе. Хотя по больнице тоже время от времени прилетает, но уже "в домике".

- Ты расскажи, сколько людей на дороге спас? - предлагает ему атаман.

- Да разве я считаю?! - удивляется Апостол. - Давай-ка я лучше расскажу, как вчерашнее дежурство прошло. А как обычно. Был вызов в Энергодар. Приезжаем. Слева машина горит, справа напротив тоже горит, а впереди - маршрутка, из которой вываливаются раненные и ползут по дороге. Прорываемся к ним сквозь огонь, тут "Булат" надрывается и показывает три палки (то есть на дронодетекторе загораются три деления, означающие приближение дрона, - прим. "РГ"). Хватаем раненых в охапку, наспех забрасываем в машину и - по газам ка-а-ак вдарил! На этот раз снова удалось уйти.

К настоятелю храма иконы Божией Матери "Знамение" села Великая Знаменка протоиерею Анатолию Пшеничникову мы с атаманом приехали уже ближе к вечеру. Накануне многие информационные ленты поспешили написать о том, что дом многодетного батюшки сильно пострадал от артобстрела ВСУ.

- Слухи о разрушениях слишком преувеличены, - добродушно смеется в бороду батюшка, встречая нас. - Господь хранил: меня не было, а мои домашние зашли в дом буквально за 5 секунд до прилета снаряда. Посекло стену, выбило дверь, разметало хозпостройки во дворе. Вот и вся потеря.

Батюшка выносит из чулана и показывает нам ведро с "урожаем", который он насобирал в своем огороде: осколки и поражающие элементы от снарядов ВСУ. Его супруга, матушка Елена, приглашает нас за стол угоститься с дороги пирогами и душистым мятным чаем.

Отец Анатолий - настоящий местный духовный спецназ. Бесстрашно добирается до деревень, где живут одинокие больные старики, исповедует и причащает, помогает словом и делом. Одну неходячую бабульку взял на постоянное жительство и уход при храме, а вторую, такую же лежачую, к себе в семью.

Когда российская армия в 2022 году зашла в соседний Энергодар и все отказывались раздавать привезенную нашими солдатами гуманитарку из-за страха перед бандеровцами, пригрозившими застрелить каждого, кто будет это делать, вызвался только один отец Анатолий. Вместе со своей супругой и детьми он раздавал продукты неимущим местным жителям.

Детей с младенчества воспитывал русскими, несмотря на лихолетье, выучил и дал хорошее образование, все они стали достойными гражданами своего нового-старого Отечества и разбрелись по разным уголкам страны. Сын - настоятель храма и военный священник в приграничье Курской области. Дочки - одна дефектолог в Тюмени, другая иконописец в Курске, третья - педагог в Донецке. С родителями живет только младшая, Маргарита, она еще школьница, но уже призер всероссийского турнира по борьбе самбо среди девочек своего возраста.

Короче, припозднились мы у гостеприимных хозяев и не отпустил нас вечером отец Анатолий, оставил ночевать у себя. Ведь в темноте шансы попасть на дороге под дроны увеличиваются в разы.

- Я, конечно, понимаю, что и в России тоже не все так просто, процесс апостасии затронул все человечество, - глубокомысленно изрек батюшка. - Моральная планка падает везде, а за духовной деградацией следует расчеловечивание. Потому России и дано было такое страшное испытание, как СВО, чтобы очиститься от либеральной накипи. Тем не менее, на планете Земля сейчас есть только одна страна, которая может противостоять западному сатанизму и содомии. И потому западные элиты делают все возможное, чтобы уничтожить и Россию, и Православие.

Вечеряли глубоко допоздна втроем при свечах, чтобы свет, вырабатываемый генератором, не навел на дом беду. О чем еще русским людям говорить по ночам, находясь за несколько километров от врага, который мечтает стереть их в порошок? Священник, атаман и журналист говорили о судьбах России. А вставать нужно было очень рано - ни свет, ни заря. И, конечно, мы с Басом не предполагали, какой "сюрприз" будет нас поджидать по дороге.

…С атаманом мы уже попрощались - его должны были отвезти в больницу, чтобы вынуть осколок из-под ребра, а меня - на другой машине с оказией подбросить до Мелитополя. Тут слышу - кто-то окликает. Оглядываюсь - передо мной снова Бас. Широко улыбается и протягивает пакет с пирожками, которые отец Анатолий нам собрал на дорожку.

- Возьми, подкрепись по дороге. До Москвы далеко…

И тогда я понял, зачем возвращался атаман к дымящейся машине с протекающим бензобаком, готовым в любой момент взорваться от любой искры. За эти пакетиком с батюшкиными пирожками.

В этот момент я его сфотографировал. Таким он и останется в моей памяти.