Как победить предвзятость в Европе? Как хитростью и талантом выиграть золото? Были ли скандалы в Париже между россиянками и украинками? Новый главный тренер сборной России по синхронному плаванию, семикратная олимпийская чемпионка Светлана Ромашина откровенно ответила на все актуальные вопросы РИА Новости после завоевания трех золотых медалей нашей команды на чемпионате Европы.

- Что извлекли из чемпионата Европы?

- Поняла, где нам надо добавлять, но не уподобляться главным соперникам – испанцам. Судьи привыкли к их взрослым лицам, а нам донесли информацию, что у нас команда молодая.

- А что их не устраивает?

- Мы тоже задались этим вопросом. У нас не было международных стартов, поэтому и команда сильно обновилась. Нам нужны лица. Понятное дело, чтобы не просто за фамилию оценки ставили, но чтобы боялись поставить ниже. Мы не просим ставить нам оценки выше, оценивайте то, на что мы наработали, но не опускайте нас незаслуженно. Самое главное – в Европе нас принимают хуже, чем в мире. Над артистизмом нам надо работать. Будем анализировать, в какую сторону двигаться: делаешь эмоцию на лице – не нравится, не делаешь – говорят, что слишком пусто. За чемпионат Европы я поставлю нашей команде четверочку.

- Насколько мы конкурентоспособны сейчас?

- С уверенностью скажу, что мы боевая команда, способная побеждать. Эти голодные глаза делают свое дело. Старт был эмоционально тяжелый, все хотели выиграть, но наши тренеры и спортсмены – молодцы.

- Успели уже что-то проанализировать?

- Некоторые оценки. Что касается, например, женского дуэта, мы увидели, что по оценкам за исполнения обошли основных соперников – гречанок, которые стали первыми. Но мы проиграли им в артистизме. А на чемпионате мира уступили по всем пунктам, сейчас начинаем отыгрывать позиции. Очень важно, что мы растем, оценки становятся выше. Судьи понимают, что мы вернулись. Хорошо, что никто не дрогнул из спортсменов и выполнил свою задачу на сто процентов. У нас команда, готовая всех выносить. Дайте чуть-чуть время. Нам не хватает насмотренности, надо больше говорить о наших лидерах, о дуэте, о микст-дуэте. Чтобы эти фамилии всегда были на слуху.

- В Европе принимают хуже, чем в мире - со стороны болельщиков или судейства?

- Судейства. К публике у нас никаких вопросов не было. В последний день вообще были полные трибуны и было очень классно выступать. Единственное, везде были испанские флаги. Но ничего, уверена, что мы еще проведем соревнование в нашей стране и дадим жару всем. А что касается судейства, то мы за это время анализировали и сравнивали наши оценки, которые получали на этапах Кубка мира и сейчас. По всем показателям нас немного опускали. Но в Европе абсолютно другие судьи. Они могут даже никогда не появляться на мировых сериях. Когда мы поняли, что нам каждый раз на полтора-два балла ставят ниже, начали математически просчитывать, сколько надо набирать. Стали играть в математические игры.

- Ситуация с испанской командой – как раз и есть пример математической игры?

- Конечно. С одной стороны, никто не собирался хайповать, но получилось так, что в интернете сейчас только об этом и говорят. Плюс нашего вида спорта, что про нас опять активно заговорили, о нашем противостоянии с испанской командой. В первый день это было в крайне непозитивном ключе для нас. Читая вечером после выступления все комментарии, понимали, что это не то, что мы хотели показать и ради чего это делалось.

- В первую очередь ради победы. Соперники почему-то обиделись и сказали, что такого бы никогда не сделали. Но странно было бы отдавать первое место, не попробовав сделать все возможное. Второй момент, это та самая игра и риск, на который мы пошли осознанно. Если говорить простым языком, то испанцы сделали связку вниз головой, в рамках правил, но каждая спортсменка связку выполняла индивидуально. Можно сказать, что каждая сделала соло. Благодаря этому сложность связки получилась очень высокой: вместо семи баллов, которые у них были изначально, она стоила им 13. На нашем языке сейчас это очень много. Мы поняли, что если от полуфинала к финалу не прибавим, то мы по оценкам не пройдем. Осознали, что хотим победить и не хотим такого синхронного плавания, как показали испанцы в этой связке. Во всем остальном мы готовы с ними бороться и нам это интересно. Сейчас в мире синхронное плавание называется артистичным, но должны оставаться азы вида спорта, которые были раньше. Мы не можем создавать постоянный хаос на воде. Это невозможно адекватно оценить судьям, техническим контролерам. Они преподнесли это как инновацию и я согласна – они первые, кто показал это. Но, с другой стороны, эту инновацию мы сделали за одну ночь на коленке. Мы тем самым показали уровень наших спортсменов, которые могут максимально быстро переделать что-то, да еще и в конце программы, под гипоксией, не ошибиться. И уровень подготовленности тренеров, которые знали, как это осуществить. Сделали связку, которая раньше стоила около 8 баллов, а теперь стала 14. Благодаря этой сложности мы выиграли.

- Кто-то из соперников поддержал вас?

- Да, очень здорово было, когда многие страны говорили, что очень рады, что мы это сделали, что снимают перед нами шляпу и это очень круто, потому что только вы можете решиться на это и позволить себе пойти против и побороться таким образом. Было приятно видеть, как те же греки в эфире радовались нашей победе. Многие хотят поменять вектор и понимают, что с нашим возвращением это можно осуществить.

- Испанцы называют это плагиатом.

- Это было на протяжении последних 15 лет, если не больше. Когда та же сборная Испании, та же самая Андреа Фуэнтес выполняли наши элементы и наши программы. Возможно, они лично этого не хотели и им тренер давал программу, но у человека всегда есть выбор. При этом сейчас говорить о плагиате вообще очень сложно. Наши программы у всех стали очень похожи. Учитывая, что есть определенный набор элементов, человек может посмотреть и сказать, что это то же самое, что делала предыдущая страна. Где-то украшается носочком, где-то музыкально, чтобы хорошо обыграть. Сейчас плагиат в нашем виде спорта – странное слово. Мне лично кажется, что все делают одно и то же. Наш вид спорта очень поменялся.

- Как вы себя ощущали в Париже?

- Нам было достаточно комфортно. Не было моментов, чтобы кто-то показывал, что не рад нас видеть. Многие, наоборот, радовались, обнимались. Даже когда в дуэте выиграли гречанки - а это спортсменки, с которыми я еще соревновалась и мы всегда тепло общались - я подошла к их маме, которая сидела на трибуне и поздравила. Я сама, как мама понимаю, как важны успехи детей, как она ими гордится. Мама со стеснением начала на английском пытаться извиниться передо мной, что ее дети выиграли у России. Я ее успокоила, поздравила и объяснила, что это спорт, все хорошо. Они после завершения соревнований написали, поздравили с победой и сказали, что были очень рады видеть нас. В большинстве случаев у нас нормальные и адекватные отношения со всеми. Мы ходим, улыбаемся, всех приветствуем. Нет такого, что кто-то кому-то в спину говорит неприятные слова.

- Мы по-прежнему расходимся с ними, но это никак не мешает нам спокойно вместе выходить в бассейн и на старт.

- Российское синхронное плавание традиционно ассоциируется только с золотом. Как относитесь ко второму месту в медальном зачете?

- Нужно понять, что такого синхронного плавания, как было раньше, не будет - вот этих постоянных побед и золотых медалей. Нам сильно поменяли вид спорта, где от решения одного человека может зависеть не просто попадание с первого на второе место, а на седьмое, например. Это должны быть не просто спортсмены, а харизматичные роботы, которые не имеют права на ошибку. Результат в Париже - хороший. Да, обидно за командный турнир, но было очень важно выиграть финальный день в акробатической группе. Это то, что расстроило наших соперников гораздо больше. Мы смело забрали три золота в групповых упражнениях, а на Олимпиаде это одна медаль. За этот чемпионат Европы мы стали настоящей командой.

- Можно сравнить эмоции от первого золота, завоеванного в качестве тренера, и от олимпийского золота в статусе спортсменки?

- Когда девчонки стояли на пьедестале, я почувствовала, что готова прослезиться, но сама туда точно не хочу. У меня же слезы были на первых крупных соревнованиях. На чемпионате мира, когда мне было 15 лет. Потом плакала на Олимпийских играх в 2008 году. А сейчас у меня странное чувство, когда я спортсменов хочу называть детьми. Несмотря на нашу небольшую разницу в возрасте, есть переживание за них как за маленьких. Иногда после работы приезжаю домой и мужу говорю: "Вот, дети там что-то". А он мне: "Какие они тебе дети!". Раньше у меня в сборной было прозвище "Мама-утка". И сейчас я как наседка хочу всем помочь. Главное, чтобы сил хватало.

- Как вы себя чувствуете на должности главного тренера? Вы говорили, что непросто приходить в команду после Татьяны Покровской.

- По сравнению с первыми месяцами чувствую себя увереннее и спокойнее.

- А с девочками как складываются взаимоотношения?

- Мне сложно об этом судить. Я прежде всего от них хочу диалога. Плюс сейчас мы начали работать со спортивным психологом. Кажется, в последнее время, девочки воодушевились, они и друг с другом стали лучше общаться. Это не загнанные лошади на последнем издыхании. Они устают, но видны энтузиазм и позитив.

- Много изменений пришло в синхронное плавание. Какое самое вредное?

- Мне нужно быть в этом вопросе максимально политкорректной, потому что все наши высказывания читают в Европе и мире. Мы настолько перестроились к новым правилам, что не могу выделить что-то крайне негативное. У нас есть вопросы к артистизму. Есть видение, как, на наш взгляд, это должно работать. Но нам нужно вернуться, чтобы у нас было право голоса. Хочется больше творчества, но одно дело творчество, а другое - хаос.
Москва не сразу строилась.

- Есть ощущение, когда нашим водным видам вернут флаг и гимн?

- На этапы Кубка мира в Китай мы ездили с флагом, и это было очень классное время. А в финальный день мы выиграли у китайцев в акробатической программе. В ней на чемпионате мира мы были вторыми, а тут победили. И в финале играл наш гимн. Так и должно быть.