Посмотрел наделавший много шуму фильм «Одиссей» британо-американского режиссера Кристофера Нолана. Большое удивление вызвал кастинг. На ум приходит шуточная реклама голливудского художественного фильма про Юрия Гагарина, где главную роль исполняет афро-американец. По-моему, фильм совсем не заслуживает оценки 8.5 по IMDB, рейтинг «Кинопоиска» 7.3 куда реалистичнее. 

Любимый прием Нолана — флэшбек — прекрасно вписывается в канву повествования, оно и у Гомера не хронологическое, не прямолинейное. Но, если убрать из этого фильма грандиозные массовые сцены, спецэффекты и вздорный кастинг, то версия Нолана эпической поэмы Слепого Барда довольно банальная. Ну, если не считать немногих сцен, добавленных Ноланом «от себя», тех, которых нет у Гомера, как сцена с великанами в рыцарских доспехах, преследующих людей Одиссея по сосновому бору.

Меня удивило предположение Нолана, что все и без него знают содержание поэмы, поэтому пояснять ничего толком не надо. У Гомера боги принимают активное участие во всем происходящем, сценарист же ленты Нолана свел участие богов к абсолютному минимуму. Так неожиданно то там, то здесь и непонятно для чего в фильме появляется Афина, которую играет ничем непримечательная и странно одетая девушка. Все остальные небожители представлены часто упоминаемым в фильме «Законом Зевса» — не уверен, что у Гомера нечто подобное есть.

Возможно, Нолану не надо было браться за всё эпическое путешествие героя Троянской войны, а ограничится небольшой его частью, как это сделали всего за два года до него создатели фильма «Возвращение Одиссея» с Рэйфом Файнсом в главной роли. Или, как Нолан это с успехом делал в прошлом: для боевика-эпопеи он мог бы выбрать сценарий, не основанный на всем известном произведении прошлого. Как, скажем, в случае с его гениальным «Дюнкерком» 2017 года. 

Так или иначе «Одиссея» — это один из мифов Западной цивилизации, который был и будет время от времени всплывать на поверхность в мировом сознании, как до Нолана, так и после него, подобно легендам о короле Артуре или «Робинзону Крузо» Дефо. Мне в работе лондонского гида то и дело приходится сталкиваться с различными историями путешествий Одиссея в пересказах людей прошлого, от древних греков до художников, поэтов и писателей наших дней. И именно об этом я хочу рассказать. 

Но прежде два слова о Гомере и его творении. Мы не знаем, жил ли такой человек на самом деле или это собирательный образ бродячих сказителей, рапсодов, путешествовавших по стране и зарабатывающих себе на пропитание многочасовыми декламациями или пением стихов в сопровождении лиры на публике. Изначально созданные во времена Троянской войны в XII веке до н.э. поэмы передавались в устной форме из поколения в поколение до VIII века, то есть до времен Гомера, пока не были записаны с появлением письменности на древнегреческом языке.

Греки переняли первую и единственную алфавитную запись речи у северосемитского народа — финикийцев, ближайших родственников евреев — вставив в нее гласные буквы. Этим видом письменности мы пользуемся и по сей день либо в виде кириллицы, либо в виде латиницы. И как считают ученые, письмо греки ввели как раз для того, чтобы записать цикл эпических поэм, среди них и те, которые приписывают Гомеру. 

Второй важный аспект эпохи Гомера — древнегреческая экспансия, строительство Великой Греции, когда по берегам Средиземноморья одна за другой возникают греческие колонии: в Малой Азии, в Северной Африке, в бассейне Черного моря, на Сицилии и т.д. Энтузиасты наших дней составили карты предполагаемых скитаний Одиссея. К примеру историю циклопа Полифема, которому Одиссей и его люди выжигают единственный глаз, относят к югу Сицилии, там, где во времена Гомера были основаны Сиракузы и свирепствует вулкан Этна.

Недавно один палеонтолог опубликовал статью о том, что на Сицилии миллионы лет назад водились слоны небольших размеров и греки-путешественники могли принять череп такого ископаемого слона с углублением в том месте, где у него был хобот, за существо с одним глазом. А проход по воде между скал, где свирепствуют Сцилла и Харибда относят к реальному и опасному для мореплавателей Мессианскому проливу между Сицилией и материком. Так что путешествия в далекие заморские земли, приключения и злоключения, которые ждут там первопроходцев, стали во времена Гомера и позднее крайне актуальными и популярными темами народных сказаний. 

Известно, что «Илиада» и «Одиссея» — лишь части эпического цикла, но только эти две поэмы дошли до нас. В «Илиаде» 15 тысяч строк, в «Одиссее» — 12 тысяч. Для сравнения — в «Евгении Онегине» всего 5446. И чтение, скажем «Одиссеи» вслух на русском языке без перерывов займет около 16 часов!

Любопытно, что «Илиада» повествует лишь о двух последних неделях Троянской войны, а не обо всех десяти годах! Троянский конь ни в «Илиаде», ни в «Одиссее» не упоминается. Он добавлен позднее. И Александр Македонский спал, положив «Илиаду» под подушку!

Англичане — нация классицистов, основавшая науку археологию, поэтому неудивительно, что лучшие место для древних артефактов об Одиссее можно найти в Британском музее и в оксфордском Музее Ашмола. Тут хранятся бюсты Гомера, рельефы и вазы с изображением различных приключений греческого героя. Собственно, Одиссею в главном музее Лондона отведен небольшой стенд.

Образы «Одиссеи» широко использовались в произведениях британских писателей, поэтов и художников начиная с XVIII века и по наши дни. В XIX веке любимый поэт королевы Виктории Альфред Теннисон написал несколько произведений на эту тему, в том числе хрестоматийное стихотворение «Улисс», которое на русский язык переводили среди прочих Константин Бальмонт. Улиссом называли Одиссея древние римляне.

Тут по случаю можно вспомнить одноименный модернистский роман с этим названием ирландца Джеймса Джойса об одном дне скитаний по Дублину его героя Леопольда Блума. И не забыть упомянуть феминистскую версию «Одиссеи» «Пенелопиаду» писательницы Маргарет Этвуд. Многие поколения англичан знакомились с эпосом Гомера в классическом переводе XVIII века лондонского поэта Александра Поупа. А век спустя на свет появился первый полный рифмованный русский перевод Василия Жуковского. 

В изобразительном искусстве темы Древней Греции были популярны у движения Олимпийцев — у Фредерика Лейтона и Лоуренса Альма-Тадемы, а также у круга прерафаэлитов и близких к нему — в первую очередь у Эдварда Бёрн-Джонса и Джона Уильяма Уотерхауса. Но прикладывали к этим темам руку и Уильям Тернер, и главный портретист Георгианской эпохи Томас Лоуренс. 

Автор: Джерри Миллер

Август 2026

www.londoninrussian.com