Генеральная прокуратура Грузии сегодня, 7 августа, начала первое расследование по статье 307¹ УК — «Измена родине». Вместе с ней дело квалифицировано по статье 318 о саботаже. Поводом стали заявления представителя «Единого национального движения» Георгия Барамидзе о войне в Абхазии 1992−1993 годов и обращении с пленными. Руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН Евгения Горюшина обратила внимание на то, что тем самым в Грузии впервые применили восстановленную статью об измене родине.

В программе «Рождение Грузии» Барамидзе, объясняя разницу в числе пленных у сторон, заявил, что грузинские формирования нередко не оставляли захваченных противников в живых. На последовавшие обвинения в предательстве Барамидзе заявил, что убийство пленных абхазов тогда «не было преступлением».

Государственная служба по делам ветеранов потребовала подтвердить сведения о расстрелах пленных конкретными фактами либо отказаться от заявления. Материалы передали в прокуратуру. Обвинение Барамидзе пока не предъявлено.

Важна юридическая деталь, пишет Горюшина в телеграм-канале «Сектор гор». Статья «измена родине» была восстановлена в апреле 2025 года, через 18 лет после отмены. Она не предусматривает отдельного наказания, а применяется вместе с рядом преступлений против государства. В данном случае основным составом остается саботаж. Статья 318 определяет саботаж как воспрепятствование нормальной работе государственного или иного учреждения, организации, предприятия либо службы с целью ослабления Грузии. Поэтому главный вопрос — что именно прокуратура считает возможным саботажем, подчеркнула эксперт.

«Слова Барамидзе могут рассматриваться как сведения о возможных преступлениях периода войны. Тогда следствию предстоит установить конкретные эпизоды, подразделения, участников и обстоятельства. Нарушения законов войны в Абхазии фиксировались международными организациями, включая Human Rights Watch❶, причем со стороны разных участников конфликта. Однако эти материалы не подтверждают конкретное утверждение Барамидзе и тем более наличие государственной политики в отношении пленных. Второй вариант значительно важнее. Если предметом расследования становится само публичное высказывание, прокуратуре придется объяснить, каким образом интервью о событиях более чем 30-летней давности препятствовало работе государственных институтов и в чем состояла цель „ослабления Грузии“», — отмечает Горюшина.

Он подчеркнула, что в публичное обсуждение войны в Абхазии впервые вводится уголовно-правовая категория «измены родине». Вопрос о действиях грузинских формирований, ответственности командиров и обращении с пленными начинает оцениваться не только с точки зрения достоверности исторических сведений, но и через возможный ущерб государственным интересам.

«Для мониторинга политики памяти на Южном Кавказе это важный эпизод. В Грузии конфликтное прошлое постепенно становится частью политики национальной безопасности», — заявила Горюшина.

Показательно, по ее мнению, и происхождение самой статьи 307¹. При ее восстановлении представители «Грузинской мечты» обращались к периоду Звиада Гамсахурдии, референдуму 1991 года и защите государственности. Теперь она впервые применяется в расследовании, связанном с другой ключевой травмой грузинской новейшей истории — войной в Абхазии.

«Есть и политический фон. Комиссия Теи Цулукиани ранее провела масштабный пересмотр периода правления ЕНД и событий войны 2008 года. Статья о саботаже уже фигурировала в уголовных делах против представителей оппозиции. Теперь эта линия впервые затрагивает события начала 1990-х. Последствием может стать изменение правил публичного разговора о войне. Для ветеранов, бывших военных и чиновников, журналистов и авторов документальных проектов возрастает риск при обсуждении спорных эпизодов прошлого. Особенно чувствительными становятся свидетельства о нарушениях, совершенных грузинской стороной», — заключила Горюшина.

❶Организация, деятельность которой признана нежелательной на территории РФ