Исследователи с помощью компьютерной томографии реконструировали мозг и органы чувств вымершей птицы — и нашли признаки гораздо более сложного поведения, чем принято считать.

Работа международной команды опубликована в Zoological Journal of the Linnean Society. Ученые изучили черепа додо и родственного ему маврикийского одиночки (solitaire), используя данные высокоточной компьютерной томографии. На их основе исследователи создали цифровые эндокасты — трехмерные модели внутреннего пространства черепа, по которым можно оценивать особенности мозга и органов чувств.

С додо есть одна большая проблема: до наших дней сохранилось крайне мало хорошо сохранившихся черепов. Известны всего два полных черепа этой птицы — один находится в Копенгагене, другой в Оксфорде. Именно поэтому возможность исследовать их с помощью современных методов особенно ценна для ученых.

КТ позволяет получить множество рентгеновских срезов объекта и собрать из них трехмерную модель. В данном случае исследователи смогли восстановить пространство, в котором находился мозг додо, а затем изучить отдельные его области.

Получившаяся картина оказалась интереснее привычного образа неуклюжей птицы.

Одно из главных открытий исследования связано с передним мозгом — областью, связанной в том числе с когнитивными функциями и памятью. По словам исследователей, его размер у додо соответствовал тому, чего можно было ожидать для птицы такого размера. Он не оказался необычно маленьким по сравнению с родственными голубиными. Поэтому называть додо исключительно «глупой» птицей на основании строения мозга оснований нет.

При этом ученые нашли у додо несколько необычных особенностей.

Особое внимание ученые обратили на обонятельные луковицы — участки мозга, связанные с обработкой запахов. У додо они оказались относительно крупными.

Это может указывать на то, что обоняние играло в жизни птицы более важную роль, чем у многих ее ближайших родственников. Исследователи предполагают, что додо мог использовать запахи для поиска пищи и ориентации в окружающей среде.

У птицы также оказался необычно крупный клюв. Его строение могло обеспечивать высокую чувствительность к тактильным сигналам — то есть додо мог активно использовать клюв для исследования окружающего мира.

Еще одна неожиданная деталь связана со зрением. По строению зрительных отделов мозга исследователи предполагают, что додо мог быть активен не только при ярком дневном свете. Его особенности могут соответствовать активности на рассвете и в сумерках — так называемому сумеречному образу жизни.

Это интересно еще и потому, что привычное изображение додо как исключительно дневной наземной птицы может оказаться неполным.

Авторы исследования отмечают, что полученные данные позволяют по-новому взглянуть на то, как додо воспринимал окружающий мир. Его сенсорная система могла быть адаптирована к условиям островной жизни на Маврикии значительно сложнее, чем предполагалось раньше.

Додо вымер на Маврикии в конце XVII века, спустя относительно короткое время после появления людей на острове. У птицы не было естественного страха перед человеком, что сделало ее особенно уязвимой для охоты и других последствий человеческого присутствия.

Именно доверчивость додо и его неспособность летать во многом сформировали современный образ «глупой» птицы. Однако доверчивое поведение само по себе не означает низких когнитивных способностей.

Новое исследование как раз показывает, почему делать выводы об интеллекте вымершего животного только по его внешнему поведению или судьбе может быть ошибочно.

Цифровая модель показывает форму внутреннего пространства черепа, по ней исследователи могут делать выводы о размере и относительном развитии отдельных отделов мозга.

Такой подход дает возможность изучать даже давно вымершие виды. Вместо того чтобы повреждать редкие ископаемые образцы, исследователи получают их точные цифровые копии и могут анализировать их снова и снова.

И в случае с додо эта технология позволила увидеть довольно неожиданную картину: вымершая птица, которую веками изображали простоватой и неуклюжей, могла обладать хорошо развитой сенсорной системой и гораздо более сложным образом жизни, чем принято считать.