Первый комментарий под видео, где Фазыл Сай играет свою музыку: «Браво, профессор Снейп». Внешнее сходство с персонажем вселенной «Гарри Поттера» изумительное, только вместо зелий он варит из Моцарта, джаза и турецкого фольклора довольно крепкий музыкальный эликсир.

Фазыл Сай — турецкий пианист и композитор, который свободно соединяет академическую традицию и музыку своей страны. Лучше всего это слышно в Black Earth — шестиминутной пьесе 1997 года, основанной на знаменитой поэме Ашика Вейселя. 

Фазыл Сай на фестивале в Бейруте, 2014 год Фото: Bilal Jawich/ Anadolu / Kontributor / Anadolu / предоставлено Getty Images

Ашик Вейсель — один из главных турецких народных поэтов XX века. В детстве он ослеп после оспы, научился играть на сазе — традиционном турецком струнно-щипковом инструменте, напоминающем лютню, но с более длинным грифом, — и стал странствующим певцом и поэтом.

Его Kara Toprak — с турецкого «Чёрная земля» — посвящена земле как самому верному спутнику человека. Она кормит, поддерживает и принимает нас после смерти. Поэтому земля у Вейселя — одновременно природа, родина, смерть и память.

Композитор вдохновился образом поэта, но не стал писать романс на его стихи, а превратил рояль в саз. В первых тактах Сай играет правой рукой на клавиатуре, а левой глушит струны внутри рояля. Обычно мы любим фортепиано за его резонанс: нажал клавишу — и дальше начинается целая жизнь из обертонов и вибрации. Сай эту жизнь выключает.

Он прижимает струны рукой, сокращая время их колебания. Получается короткий, сухой, почти щелкающий звук. Этот приём входит в комплекс современных техник игры на рояле.

В XX веке эту практику развивал Джон Кейдж. Кейдж помещал между струнами различные предметы — дерево, металл, пластик, — чтобы превратить привычный рояль в машину для перкуссионных звуков.

А у Кейджа, в свою очередь, был предшественник и учитель — американский композитор Генри Кауэлл. Кауэлл ещё раньше экспериментировал непосредственно со струнами. Можно послушать его произведение «Эолова арфа», в котором, как и у Сая, рояль не похож на самого себя и маскируется под арфу.

Приглушенный звук в «Черной земле» появляется в начале и возвращается в конце, создавая рамку произведения.

Фазыл Сай. Black Earth, op. 8. Фрагмент партитуры Schott Music. Edition Schott, ED 20138

Это главный драматургический ход Black Earth: саз → рояль → саз.

Сначала — голос народной традиции. Потом — стандартные барочные гармонии. И в конце — возвращение к первоначальному голосу.

В средней части Фазыл Сай говорит на языке, который хорошо знаком западному слушателю: здесь звучит знаменитая последовательность аккордов, которую использовали и Вивальди, и Людмила Зыкина и которая получила название «золотая секвенция». Один аккорд словно требует разрешения в следующий, тот — в ещё один, и музыка льется, как водопад. А когда этот поток стихает, возвращается к сазу и его народному ладу — словно снова опускается в землю. Так возникает большая музыкальная арка: от турецкой традиции — через западную гармонию — и обратно к сазу, соединяя два музыкальных мира в одном произведении. 

Это важно понимать, потому что народная музыка разных стран устроена по своим законам и далеко не всегда укладывается в привычную классическую теорию музыки. Именно такие особенности традиционной музыки — её лады, ритмы, строи и способы исполнения — изучает этномузыкология.

Первый раз — не думайте вообще ни о чём. Просто услышьте путь: сухой одинокий звук → постепенное движение → взрыв энергии → возвращение к исходному звучанию.

Второй раз — слушайте сам рояль. В какой момент он перестаёт быть сазом? Когда появляется настоящий фортепианный резонанс? Где музыка начинает звучать уже не как народная песня, а как большая концертная пьеса?

И третий раз — следите за гармонией. Услышьте, как знакомое движение аккордов становится всё более напряженным. Тогда центральная часть перестанет быть просто красивым виртуозным фрагментом.

Фазыл Сай на фестивале в Бейруте, 2014 год Фото: Bilal Jawich/ Anadolu / Kontributor / Anadolu / предоставлено Getty Images

Вы услышите, как Сай берёт очень старый европейский механизм и выкручивает ему громкость и темперамент на максимум.

Так что же он хотел сказать?

Тут лучше не притворяться музыкальным экстрасенсом.

Сай не оставил к Black Earth инструкции с пометкой: «Здесь я хотел выразить вот это». Но сама пьеса говорит достаточно ясно.

Вейсель пишет о земле как о самом верном спутнике человека. Сай превращает идею в форму: приглушенный звук появляется в начале, затем музыка становится всё более человеческой, страстной и масштабной — и наконец возвращается к исходному тембру. 

Наверное, поэтому Black Earth так легко слушать даже без музыкального бэкграунда. Необязательно знать, что такое золотая секвенция, чтобы почувствовать её водопад.