Сегодня в Москве проходит форум Телеком 2026, организованный «Ведомостями». Обычно в это время операторы связи рассказывают, как у них всё прекрасно: доходы растут, отечественных базовых станций построено хоть отбавляй, а впереди — светлое цифровое будущее. Но в этот раз тон дискуссии вышел за рамки привычных корпоративных отчетов.

Главная интрига сорвалась в последний момент: из спикеров президиума исчезла карточка министра. Максута Игоревича Шадаева на публике видно всё реже, а вопросов у отрасли к нему накопилось немало. Впрочем, и без министра скучно не было.

Эволюция взглядов операторов на пятое поколение удивила даже старожилов рынка. Еще недавно звучало сакраментальное «да не нужОн нам этот 5G», а теперь — «дайте хоть какие-то частоты».

Хачатур Помбухчан из «МегаФона» обрисовал реалистичную картину коммерческого запуска 5G до конца года:

• золотого диапазона не будет;
• работать придется на текущих частотах (технейтральность) плюс довесок 4,4-4,9 ГГц;
• около 70% установленного оборудования в сетях уже 5G-ready;
• МТС, по словам Инессы Галактионовой, инвестировал в подготовку сети 30 млрд руб.;
• прирост скорости для абонентов составит не более 20%: революции, мол, не ждите.

Ключевой посыл: акцент в 5G операторы будут делать на сегменты B2B и B2G.

Для массового рынка технология пока бессмысленна: лишь 15% устройств в сети смогут работать (если убрать заблокированные Apple и Samsung).

Михаил Осеевский привел цифры: установлено 1 800 БС Булат, в планах на этот год — еще 2 500. Однако, по его собственному выражению, это «семечки» по сравнению с куда более серьезной задачей: заменой ядра сети. Эту проблему пока никто системно не решает.

Тема ограничений оказалась нервной. Операторы признают: «белые списки» стали первым «хоть каким-то» решением, но людям сложно объяснить суть ограничений. NPS катастрофически упал.

Голосовой трафик с августа резко вырос на 20-25%, затем немного снизился после активного развития сервиса MAX (признак того, что люди ищут обходные пути). Ожидается, что рост голоса продолжится. А вот трафик передачи данных в среднем за год из-за ограничений не вырос: тревожный сигнал для рынка.

Помбухчан предложил пойти дальше: дать операторам полномочия самостоятельно определять, безопасно или нет обслуживать ту или иную SIM-карту, и блокировать услуги по своему усмотрению.

Вопрос к залу: банковских блокировок и «разборок» по 115-ФЗ нам мало? Операторы хотят такой же инструмент для связи?

Цифры разнятся, но проблема никуда не делась.

Михаил Осеевский назвал официальную цифру ущерба в 300 млрд руб. «сильно завышенной», но обратил внимание на опасную тенденцию: к схемам начинают привлекать детей.

Операторы выстраивают системы реагирования, но признают: этого недостаточно. Нужна коллективная система безопасности, когда операторы выявляют паттерны и передают их банкам. Например, в «МегаФоне» научили голосового помощника Еву распознавать синтезированную речь. МТС инвестировал в антифрод-технологии 3 млрд руб. и, по словам Галактионовой, «кратно круче любых мошенников».

Однако Хачатур Помбухчан занял жесткую позицию: операторы не должны нести ответственность за мошеннические действия. «Иначе дойдем до абсурда».

Сергей Анохин («Билайн») назвал маркировку изначально очень сильным инструментом: если она работает, абонентам комфортно. Но добавил: закон есть, маркировка есть, а по факту «ее как бы нет». Потому что для операторов это затраты, а бесплатно делать никто не хочет.

Цифры: по сети «Билайн» прошло уже 800 млн маркированных звонков. При этом 60% звонков в сети — это банки и МФО. Они обязаны исполнять закон, но не торопятся заключать договоры на маркировку. В итоге маркировку банков оплачивают условные «парикмахерские».

И тут риторика накалилась до предела. У операторов явно «зуб» на банковский сектор.

Аргумент железный: «банки заработали за прошлый год 3,5 трлн руб. прибыли, а весь телеком — 120 млрд руб. Пусть делятся».

Несложный расчет: 800 млн звонков × 60 копеек (30 коп. маркировка + 30 коп. МАВ) = около 480 млн руб. дохода для «Билайна». И это только начало.

Сергей Анохин прямо ответил на вопрос, могут ли операторы определять VPN-трафик: нет, не могут. Международный трафик детектировать можно, но выявить именно VPN — технически невозможно.

Ольга Рамина из «Билайн» дала отрезвляющую оценку темпам импортозамещения: отечественные разработки базовых станций пока отстают от зарубежных аналогов. Операторам приходится адаптировать эти решения под свои сети. Достигнуть уровня иностранных образцов, по ее мнению, смогут примерно к 2030 году. И то этот срок выглядит оптимистичным. «Иртея» и «Ядро» (поставщики «Билайн») пока не могут работать в высоконагруженных локациях.

Юлия Клебанова из Yadro добавила технологического контекста: AI ежедневно генерирует 10 трлн токенов. Операторы строили сети, не рассчитанные на такой трафик. Возник дефицит памяти, включая DDR5, используемой в базовых станциях. Весь мировой рынок базовых станций — 135 млрд долл., и он падает в деньгах, производители уходят.

Yadro разрабатывает собственный чипсет для базовых станций. И здесь важный взгляд в будущее: 6G предполагает последовательный переход от облачных вычислений к вычислениям непосредственно на чипсете. Интеграция и поддержка AI будет «зашита» на уровне железа.

На Телеком 2026 отрасль:

• наконец-то признала, что 5G для массового рынка не случится (и ладно);
• меняет ядро сетей, а не только «вешает» новые антенны;
• хочет получить права на блокировки (но не ответственность);
• дерется с банками за деньги за маркировку;
• и с трудом, но движется к реальному технологическому суверенитету: с прогнозом «оптимистично к 2030 году».

Максута Игоревича, кстати, так и не увидели. Но, как сказал кто-то из зала, он «молодец, отстаивает интересы отрасли. Как может».

Фото: Telecom Times.