В кинотеатрах начинают показывать фильм Ромена Гавраса «Жертва обстоятельств» (Sacrifice). Михаилу Трофименкову не было скучно на просмотре этой безалаберной пустышки.

У Ромена Гавраса замечательный папа — Коста-Гаврас, один из отцов политического кино 1960-х. Всегда сугубо серьезный, он снимал фильмы на жгучем документальном материале: репрессии в Греции, Уругвае, Чили. Но в 1992-м не выдержал суровой ноты и сорвался на язвительный «Маленький апокалипсис», где клака польских эмигрантов дружно подталкивала одного из своих, писателя в творческом кризисе, к самосожжению в Ватикане.

Теперь вот Ромен снял, вольно ли, невольно ли, пародию на папин фильм. У него банда экологических террористов, облаченных в белоснежные комбинезоны, захватывает экологическую же вечеринку миллионеров на греческом острове и подвигает трех заложников к самосожжению в жерле разбушевавшегося по соседству вулкана. Если они не испытают на себе очистительную силу огня, что ж, миру придет конец.

Под необходимость искупительной жертвы подведена столь патетичная и мутная эзотерическая база, что невольно задаешься вопросом: зачем вам этот мир спасать, если вы его так ненавидите?

В центре этой катавасии оказывается великолепный в своей неврастеничности Майк (Крис Эванс), звезда фильма из древнеримской истории, где он красовался в тоге и с огнеметом (привет фильму Тарантино «Однажды в Голливуде»). Вообще не врубающийся в то, что происходит вокруг, он, просидев захват заложников в туалете, принимает аплодисменты, встретившие его на выходе, за признание его таланта, хотя означают они его смертный приговор.

Как и отец, Ромен может смело утверждать, что снял фильм на основе реальных событий. Только события эти происходят в большей степени в головах прогрессивной публики, чем в реальности. Проще говоря, Гаврас не избежал ни одного клише последних киносезонов. Список фильмов, действие которых происходит на миллионерских островах (Эпштейн ворочается в гробу), зашкаливает. О том, что конец света то ли уже наступил, то ли вот-вот, мы тоже в курсе: пандемия, войны, ИИ, наконец.

В общем, «Жертва обстоятельств» — нечто среднее между «Дворцом» (2022) Романа Полански и фильмом Пола Томаса Андерсона «Битва за битвой» (2025).

Не дотягивая до беспощадного сарказма Полански, он все-таки превосходит Андерсона, слишком зацикленного, несмотря на саркастичность, на сомнительных перспективах гражданской войны в Америке.

Пытаться понять, что к чему в этом хаотичном, местами смешном, местами выспренном, небрежном фильме, категорически противопоказано. Вот атаманша террористов Джоан (Аня Тейлор-Джой) вчера убила маму, завтра намерена убить папу — нобелевского лауреата (Джон Малкович), а между делом принести жертву вулкану. Все это столь же логично, как слоган вечеринки «Сделаем Землю снова круглой». Ага, а то рептилоиды тайком растоптали ее до состояния блина.

Концы с концами не сходятся, ну и пусть. Гаврас просто снял стоминутный клип на музыку GENER8ION. Этот его собственный, на пару с Surkin (Бенуа Хайтц), электронный проект стартовал в Лондоне два месяца назад (см. “Ъ” от 19 июня). Что ж, ребята постарались. Получилась этакая «Кармина Бурана» для общества, пребывающего в состоянии «пост»: постмодернизма, постиндустриализации, постапокалипсиса.

Жутко красиво выплясывает на сцене кордебалет в мини-хаки, а зрители тем временем принимают ворвавшихся на сцену террористов за участников шоу: как тут не вспомнить трагедию «Норд-Оста». Узнается мускулистая рука хореографа Дамьена Жале, ставившего, в том числе, танцы для клипов Мадонны.

Да тут вообще все жутко красиво: и скалы, и море, и вулкан. Только вот людишки эту красоту искажают.

За одним исключением. Гаврасу не жалко ни Сальму Хайек, героине которой по ходу отрежут руку, ни Венсана Касселя, чьего персонажа утопят в вулкане. Но вот Аней Тейлор-Джой он бесстыдно любуется так, как давно уже режиссеры разучились любоваться актрисами. Ее шотландско-эльфийская красота придает хоть какой-то смысл в общем и целом абсолютно бессмысленному фильму.