В Ясную Поляну прибыл Эмир Кустурица, побеседовать с которым удалось обозревателю «Российской газеты». В планах сербского режиссера экранизация романа Евгения Водолазкина «Лавр». Сейчас же его внимание сосредоточено на «Преступлении и наказании» Федора Достоевского. В усадьбе Льва Толстого режиссер и писатель Павел Басинский обсудили и русскую литературу, и современный кинематограф, и даже клопов.

Напомним, в усадьбе Л.Н. Толстого стартовала Школа кинокритики в рамках проекта «Школа критики». Режиссер известен не только своими киноработами, но и другими более приземленными творениями. Одним из «произведений» Кустурицы является Андричград. Он поражает – это буквально город-книга по одному из главных романов Сербии Иво Андрича «Мост на Дрине». Его можно сравнить разве что с нашим «Тихим Доном» или «Войной и миром». В городскую архитектуру вплавлен сюжет этого произведения. Как такое могло прийти в голову, спрашивает обозреватель?

Кустурица напомнил о существовавшем полуострове, разделяющем Дрину. Отметил, что часто задумывался, почему там никто ничего не построил? После своей свадьбы, вспоминает, как посетил Вишеград. И вновь удивился отсутствием в нем того, о чем говорилось в романе «Мост на Дрине». Я обратился тогда к своему другу президенту Республики Сербской Милораду Додику со словами, что там в городе ничего нет. Хотя когда-то было все. В XV веке там лилось вино, был свой князь, ключом била жизнь. Но после история была стерта. Почему бы не напомнить? Так что над созданием города работали, как над созданием фильма. Закончили за 4 года к 100-летию со дня начала Первой мировой войны, рассказал режиссер.

Многие тогда не хотели отмечать это событие ни в Сараеве, ни в Загребе, да и в прочих Австро-Венгерских землях. Но мы настояли. И город стал памятником идее интернациональности как традиции. Многонациональность существовала на тех землях всегда. И городу присуще все от всех. От византийцев и турков, до неоклассики. И заканчивается все это православным храмом. Так должно быть в любом городе, уверен Кустурица. Все в жизни идет от веры и определяется ее мерой.

Именно в этой идее режиссеру близок Толстой, писавший о людях под богом. С ярко выраженным божественным началом. У Достоевского люди другие – с самого дна. И российский кинематограф тоже четко соединяет в себе запредельную силу жизни и метафизику. Вспомнить «По млечному пути». В этой кинокартине жизнь буквально выходит за рамки кадра, стирая грань между кадром и реальностью. И здесь же огромное число символов, требующих разгадки, отметил режиссер.

Если же говорить о моих работах, то каждая из них, как попытка самоубийства, признается он. Работа была всегда искренней, поглощающей, без права на ошибку и слабость. В процессе создания фильма во мне борются европейская меланхолическая кинематография и энергия жизни – не менее деструктивная.

И вот на этом стыке, меж этих двух явлений рождаются мои фильмы, объяснил Кустурица. Между слезами и смехом, позволяющие существовать и Достоевскому и Толстому в них с их полярностью. Я никогда не работал в Голливуде, признается он. Хотя предложения были. Но даже «Аризонская мечта» снята на французские деньги. Сегодня клопы поедают, в том числе и французский кинематограф. Голливудская индустрия ничего не дает важного миру. Художественный фильм от ее влияния необходимо защищать.

Я читаю многих русских современных авторов. Среди них и Водолазкин с его «Лавром». В нем я нашел и любовь, и юродивость, и все остальные свои темы. Все в одном произведении. Фильм будет непросто снять из-за исторической дистанции. Между нами временная пропасть. Этот фильм может воплотить в себе все ранее созданное мной и поднятые темы, подытожил он. Но сначала необходимо завершить работу над «Преступлением без наказания».

Фото: pixabay.com

Антон Ярцев