Заместитель председателя думского комитета по информполитике Андрей Свинцов прямо заявил, что в новом базовом законе о развитии ИИ появятся понятия национального и суверенного искусственного интеллекта. Это не просто терминологические уточнения, а сигнал к тому, что для работы с критической информацией понадобятся совершенно особые инструменты.

На сегодняшний день чиновники и депутаты могут пользоваться любыми доступными нейросетевыми сервисами, и г-н Свинцов это признает. Однако на практике крупные ведомства уже давно стараются не рисковать. Внутренние распоряжения Минцифры и администраций регионов рекомендуют сотрудникам воздерживаться от ввода служебных данных в публичные облачные модели зарубежных разработчиков.

Причина столь строгого отношения заключается в том, что даже самая безобидная служебная записка, попавшая на сервер в США или ЕС, потенциально может стать предметом нездорового интереса или утечки данных. Поэтому фактически уже сейчас многие госслужащие, особенно в силовых и финансовых блоках, работают либо с корпоративными версиями российских нейросетей, либо вообще без ИИ.

Главная новость касается будущих закрытых контуров. В законе будет прописано, что для особо важных учреждений, таких как Госдума, Министерство обороны, Министерство финансов и другие ведомства, разработают специальные суверенные модели искусственного интеллекта. Эти системы не будут иметь выхода в открытый интернет, и вероятно, их обучение будет проходить только с использованием исключительно отечественных наработок. По сути, речь идет о создании параллельной экосистемы ИИ, которая будет дублировать функционал коммерческих нейросетей, но при этом оставаться полностью непроницаемой для внешнего мира.

Опасения по поводу использования открытых нейросетей в госсекторе разделяют не только в Москве. Американские власти еще в прошлом году ограничили применение ChatGPT для федеральных служащих, а ЕС разрабатывает строгие нормы, классифицирующие любые ИИ-системы по степени риска.

Китай, в свою очередь, активно продвигает собственные модели, такие как DeepSeek и Ernie, но при этом жестко контролирует их использование через национальные стандарты безопасности. Таким образом, Россия вписывается в общемировой тренд, однако с одной существенной особенностью. В отличие от западных стран, где ограничения часто вводятся через судебные прецеденты или ведомственные циркуляры, у нас планируют закрепить правила сразу на законодательном уровне, вводя четкую градацию между общедоступным ИИ и ИИ для государственных нужд.

В ближайшее время рядовые сотрудники министерств и местных администраций вряд ли почувствуют резкие перемены. Они по-прежнему смогут использовать браузеры с нейросетью или GigaChat для составления писем, рефератов и даже презентаций.

Но когда речь заходит о документах с пометкой «Для служебного пользования» или о персональных данных граждан, в ход пойдут только те модели, которые пройдут специальную сертификацию и будут установлены на выделенных серверах.

Официально никаких ограничений пока нет, однако сама риторика властей меняется стремительно. Модели ИИ, которые предлагают «Сбер», «Яндекс» и VK, уже активно внедряются в государственные облачные платформы, и именно они рассматриваются как фундамент для будущего суверенного ИИ. Западные же аналоги останутся вне закона для официального делопроизводства, даже если будут функционально превосходить российские аналоги. Вся интрига заключается лишь во времени, когда эта норма перейдет из разряда рекомендаций в статус обязательного регламента.

Мировая практика показывает, что ни одна крупная страна не готова доверять свои государственные тайны частным иностранным алгоритмам, и Россия здесь не исключение. Но, в отличие от многих, она выбирает путь не запретов, а параллельного строительства собственной инфраструктуры, оставляя окно возможностей для экспериментов и постепенного перехода.