27/07/26

Мы привыкли, что законы публикуются, обсуждаются, а Конституция и вовсе выносится на всенародное голосование. Однако есть нормативные акты, о которых предпочитают не распространяться. Один из них — Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года № 39. Он никогда не публиковался официально в печати, но формально не отменён до сих пор. Документ, родившийся в разгар войны для наказания нацистских преступников и их пособников, пережил СССР и до сих пор сохраняет юридическую силу. Его призрак до сих пор витает в российском правовом поле — как напоминание о том, что некоторые законы не пишутся для вечности, но могут её пережить.

В первые же дни Великой Отечественной войны перед советским руководством встала насущная задача: остановить массовые преступления немецких оккупантов против мирного населения. В 1941–1942 годах Народный комиссариат иностранных дел СССР выпустил ряд нот с осуждением агрессии. Однако этого было недостаточно — нужна была правовая база для привлечения к ответственности тысяч преступников.

Уже 2 ноября 1942 года была образована Чрезвычайная государственная комиссия по расследованию злодеяний фашистских захватчиков . Собранные ею материалы стали основой для последующего привлечения нацистов к суду. Но сам механизм судопроизводства требовал законодательного оформления.

19 апреля 1943 года Президиум Верховного Совета СССР принял Указ № 39 «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников» .

Указ № 39 — уникальный нормативно-правовой акт, который ввёл специальных субъектов ответственности . Он делил обвиняемых на две категории:

Первая категория — «немецкие, итальянские, румынские, венгерские, финские фашистские злодеи, уличенные в совершении убийств и истязаний гражданского населения и пленных красноармейцев, а также шпионы и изменинки родины из числа советских граждан» . Для них предусматривалась смертная казнь через повешение.

Вторая категория — «пособники из местного населения, уличённые в оказании содействия злодеям» . Их наказывали каторжными работами от 15 до 20 лет.

Показательно, что наказания в виде казни через повешение и каторги больше никогда — ни в советское, ни в российское время — не устанавливались и не применялись . Казнь через повешение для России традиционно считалась «позорной» и применялась к самым опасным преступникам . Указ стал первым в мире правовым документом, создавшим нормативную базу для ответственности за преступления такого масштаба .

Важнейшая особенность Указа — приказ Сталина от 19 апреля 1943 года № 0283, согласно которому документ вышел под грифом «Без опубликования в печати» . Он не публиковался, хотя официально считается, что неопубликованные нормативные акты не вступали в силу. Однако на практике этот принцип был нарушен.

Хотя в Указе ничего не говорилось об обратной силе, на деле он применялся к преступлениям, совершённым до его принятия. Таким образом, документ действовал ретроактивно, что противоречило классическим правовым нормам, но в условиях военного времени сочли допустимым.

Войскам было предписано создать военно-полевые суды, рассматривающие дела сразу после освобождения территорий . Приговоры выносились быстро, а повешения осуществлялись публично, «при народе». Тела казнённых несколько дней оставались в петлях — в назидание трусам и предателям.

Парадокс: несмотря на секретность самого Указа, по нему прошли громкие открытые процессы. Наиболее известны Краснодарский (июнь 1943 года) и Харьковский (декабрь 1943 года) процессы, на которых публично осудили 252 преступника . Это были первые в мире полноценные судебные процессы над нацистами и их пособниками.

Формально под действие Указа подпадали граждане строго определённых государств — Германии, Италии, Румынии, Венгрии, Финляндии. Однако практика фактически распространила его и на граждан других стран (Австрии, Японии и др.), а также лиц без гражданства — в частности, атаманов Краснова, Шкуро, Семёнова и других .

Всего с 1943 по 1952 год по Указу № 39 были осуждены 81 780 человек, из них 25 209 — иностранные граждане и подданные . Каждый четвёртый осуждённый был иностранцем. Дела власовцев и других предателей, как правило, не освещались в прессе — афишировать казни «борцов с режимом» было не с руки. Власти опасались, что зарубежная пропаганда представит их как героических жертв, и это было невыгодно.

После 1952 года смертные казни по Указу № 39 не проводились. Однако формально документ так и не утратил силу . Лица, осуждённые на каторжные работы, были амнистированы Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 сентября 1955 года. Амнистия касалась всех, кто служил в нацистской армии, полиции и прочих формированиях.

Смертные казни ревизии не подверглись. Тем самым последующее руководство СССР косвенно признало правильность их приведения в исполнение. А российская судебная практика в конце 1990-х годов, уже в период расцвета антисоветизма, подтвердила приговоры — по крайней мере, по ключевым обвинениям . Даже Верховный Суд Российской Федерации в те годы не счёл предателей и сепаратистов невинно пострадавшими.

Более того, с юридической точки зрения, Указ № 39 может быть применён и сейчас — в случае, если возникнет та же самая международная опасность, что и 77 лет назад.

Документ, появившийся на свет в самый разгар войны, пережил государство, которое его породило. Он не был официально опубликован, но до сих пор не отменён. Он карал нацистов и предателей — но мог быть применён и к тем, кто попал под подозрение.