14/05/26

Коллаборационизм в годы Великой Отечественной — одна из самых неприятных тем нашей истории. Ещё больше шокирует, что за предательство советские граждане охотно брали вознаграждение. Немецкие оккупационные власти старались всячески поощрять местное население. Посулы были щедрыми. Вопрос: сколько же стоила человеческая совесть в пересчёте на рейхсмарки и гектары земли?

Немцы хорошо знали цену слову. С 1943 года, когда партизанское движение набирало силу, оккупанты стали платить за агитацию. Пламенная речь перед местными жителями о преимуществах «нового порядка» стоила до 25 оккупационных марок (рейхсмарка тогда приравнивалась к 10 рублям). Гонорар выдавали к дню рождения фюрера или к дате «освобождения» населённого пункта от большевиков.

Особо отличившимся полагались и более весомые подарки. За поимку командира партизанского отряда в Обоянском и Кривцовском районах Курской области обещали 4 тысячи рейхсмарок и 100 гектаров земли.

Доносительство было самым доходным промыслом. В листовках, которые распространяли немцы, значилось: сдай красноармейца, партизана, мародёра — получи 1000 рублей или внеочередной продовольственный паёк, или земельный надел.

Расценки гуляли разные. В Белоруссии за поимку еврея, сбежавшего из гетто, платили пудом муки или коровой. В Орловской области активным доносчикам нарезали по 11 гектаров земли. В Псковском уезде — все 25.

Немцы, впрочем, не полагались на энтузиазм добровольцев и параллельно вербовали агентуру из местных. За донос платили отдельно: максимум 25 рейхсмарок. Впрочем, расплачивались не только деньгами, но и спиртом, табаком, скотом и колхозным имуществом.

Тем, кто отказывался стучать, грозила смерть. А тем, кто соглашался, — до 5000 рублей.

В отличие от доносчиков, местные полицейские получали полноценный оклад. В Старой Руссе урядники зарабатывали 300 рублей в месяц. Рядовые полицаи денежного довольствия не имели, зато не платили налогов и пользовались лучшими земельными участками. По сути, они становились полновластными хозяевами в своей зоне ответственности.

В Литве расценки были выше. Начальник полиции Вильнюса получал 1000 рублей в месяц, его помощник — 800. В Каунасе начальник довольствовался 900 рублями, помощник — 700. Простой полицейский — 450 рублей.

Власовцев немцы одевали в форму германского образца, кормили и выдавали жалованье. Официально боец РОА первого разряда получал 375 рублей в месяц, второго — 450, третьего — 525. На практике суммы были меньше. В одном из добровольческих батальонов рядовые получали по 240 рублей, младшие офицеры — 465.

У казаков хитрили по-своему: холостым платили 250 рублей, женатым — 300. Жильё, питание и медицина для всех «русских» частей были бесплатными.

Татарские добровольческие отряды в Крыму воевали с партизанами. Их инструктировали немцы или румыны. Бойцам выдавали трофейное советское оружие и форму. Взамен они получали продовольствие, лучшие садовые участки, виноградники и табачные плантации. Налоги для них отменяли частично или полностью.

Почему люди шли на это? Кто-то искренне ненавидел советскую власть, кто-то просто хотел выжить в голодное время, а кто-то — нажиться на крови. Цифры показывают: у предательства была цена. Иногда — несколько гектаров земли. Иногда — бутылка шнапса. Иногда — иллюзорная надежда на лучшую жизнь под чужим флагом. Но итог один: большинство коллаборационистов либо погибли в боях с Красной армией, либо были осуждены по законам военного времени. И земля, и деньги, и форма стали для них лишь временной платой за вечное проклятие.