Датский колорит — он почти как японский. Экзистенциальное, как бы восточное смирение с жизнью сочетается с детской непосредственностью бультерьера, без тени раскаяния писающего в церкви. Комрад, будь начеку: как явственно доказывает фильм Druk, вино — это тоже алкоголь и для того, чтобы его пить залпом, не только не надо знать терруар, pH почвы, но даже и степень обжига бочки и количество детей винодела. Что опасно вдвойне.

Английский и русский переводы названия фильма, надо сказать, не на высоте. «Ещё по одной» (Another round) звучит намёком на пошлую русскую комедию в жанре «Как я бух… рыбачил прошлым летом», а датское Druk очень хочется перевести как Drunk, но не тут-то было: «пьяный» по-датски — это dronken.

Как бы то ни было, Мартин (герой Миккельсена) в кадре бухает не только усидчиво, но и вдумчиво (сорри за спойлер). В отличие от тебя, чёртова винного сноба, его и корешей-учителей больше интересуют границы сознания и последствия воздействия алкоголя на творческую жилку, чем первичные, вторичные и третичные ноты. За это фильму сразу можно влепить 9 баллов из 10 по алко-шкале откровенности. Здесь нет места ни винным экспертам Bottle Shock, ни романтическому сюжету Sideways, а есть лишь суровая реальность: усталость от рутины, душевное выгорание и попытка борьбы с этим всем с помощью повышения количества промилле в крови. Все участники смелого эксперимента, показательно, мужики.

То, что наши предки знали много веков назад, вместе с Мартином мы открываем заново. Культурные особенности жизни северных народов здесь налицо — если помнишь, в отличие от матёрых пьячуг-европейцев, споить американского индейца огненной водой не составляло никакого труда. Скандинаву же всё нипочём — 0,05 промилле в крови лишь убирает ненужные зажимы, а 0,1 промилле так и вообще позволяет человеку заново родиться (а тушующемуся школьнику на экзамене — получить зачёт, сцена из фильма). И хотя воздействие алкашки на homo sapiens показано в кадре слишком уж бескомпромиссно, подсознательно это никого не смущает.

И тогда танцующий с бутылкой «шампуня» Мадс воспринимается как символ катарсиса и внутреннего перерождения: и жена к нему вернётся, и с детьми всё будет норм, и ученики его обожают.

И жизнь, в общем-то, удалась.