Просмотр новости
Найдите то, что Вас интересует
Спутники
РН
SpaceX
Роскосмос
NASA
СпутникиРНSpaceXРоскосмосNASA#КалендарьСобытий
2 сентября - 120 лет со дня рождения Александра Петровича Казанцева (1906-2002), советского и российского писателя.
В фантастике дебютировал в 1936 году, заняв 1-е место на конкурсе киносценариев с написанным вместе с И. С. Шапиро сценарием фантастического фильма «Аренида», который позже стал сюжетной основной романа «Пылающий остров». Публикация романа (в 1940—1941 годах его печатала с продолжением газета «Пионерская правда», исправления и дополнения 1957; исправления 1962, исправления 1975) стала началом 60-летней литературной карьеры Александра Казанцева.
Описание взрыва атомной бомбы в Хиросиме и Нагасаки (6 авг. 1945) напоминает ему подробности катастрофы в Тунгусской тайге в 1908, и он пишет рассказ «Взрыв», вызвавший яростные дискуссии. Организует экспедицию к месту взрыва и участвует в ней.
При содействии А. Фадеева получает возможность совершить два рейса на ледоколе «Георгий Седов» и посетить множество полярных станций. Пишет серию полярных новелл: «Против ветра» (1950), «Гость из космоса» (1958).
Уже в 1941 году появляется в печати фрагмент его романа «Арктический мост» (полностью опубликован 1946 году), в 1952 году издаётся «Мол „Северный“» (переработан в 1956 году в роман «Полярная мечта», а в 1970 году — в роман «Подводное солнце»), а в 1964 году — роман «Льды возвращаются». Казанцев очень точно и совершенно буквально воспринял эстетические и идеологические установки своего времени и его романы идеально соответствовали «линии партии». В значительной степени именно они сформировали базис так называемой «фантастики ближнего прицела» и «антиимпериалистической» фантастики. Роман «Внуки Марса» (1963, другое название — «Планета бурь»), был экранизирован Павлом Клушанцевым в 1962 году под названием «Планета бурь».
Уже в 1960-е годы проза Александра Казанцева стала выглядеть архаичной по сравнению с произведениями авторов, начавших публиковаться после выхода революционной «Туманности Андромеды» Ивана Ефремова. Казанцев чувствовал происходящие в литературе изменения, но эстетически и идеологически принять их не мог, а потому занял позицию активного консерватизма, которой последовательно придерживался всю оставшуюся жизнь. В его критике и публицистике произведения других авторов часто рассматриваются с позиций соответствия «линии партии», что в те времена могло послужить поводом для идеологических репрессий против критикуемых.
Возвращение Казанцева к активной литературной работе состоялось в начале 1970-х, когда режим Брежнева уже вполне утвердился и «оттепель» 1960-х годов окончательно ушла в прошлое. В этот период им написаны романы «Сильнее времени» (1973), «Фаэты» (1974), «Купол Надежды» (1980), которые были архаичны по стилистике и наивны по языку, однако по-прежнему строго выдержаны с идеологической точки зрения. В это время выходят несколько собраний сочинений Казанцева, а сам он становится одним из активных «моторов» так называемой «молодогвардейской» школы фантастики.
В 1981 году Казанцев публикует автобиографию «Пунктир воспоминаний» — весьма характерный документ, по которому вполне можно составить представление о том, какую роль отводил себе писатель в истории науки и литературы. В том же 1981 году за вклад в развитие фантастики Казанцев был удостоен премии «Аэлита».
В 1980-е годы Александр Казанцев издаёт романы о Пьере Ферма («Острее шпаги», 1984) и о Сирано де Бержераке («Клокочущая пустота», 1986), где пытается соединить свои обычные фантастические идеи с антуражем «мушкетёрского» исторического романа. Произведения следующих лет вполне укладываются в уже освоенные им темы — это трилогия коммунистических утопий «Тайна нуля», «Донкихоты Вселенной» и «Спустя тысячелетие» (переизданы в 1997 году), дилогия «Иномиры» (1997) и историко-фантастическая дилогия «Звезда Нострадамуса» (2000). В 2001 году был издан также фантастико-автобиографический роман «Фантаст», написанный в соавторстве с Никитой Казанцевым.
Роль Александра Казанцева в истории отечественной фантастики многократно подвергалась крайне резким оценкам, как этическим, так и эстетическим, однако невозможно отрицать, что его ранние книги стали заметными вехами в развитии русской научной фантастики.