Владимир Жириновский еще до начала специальной военной операции неоднократно говорил о масштабном противостоянии России и Запада и связывал его с долгосрочными изменениями мировой политики. 

Одно из наиболее известных выступлений Жириновского прозвучало 26 января 2022 года в Государственной думе, всего за несколько недель до начала боевых действий. Политик говорил о весне 2022 года как о времени, которое станет переломным для отношений России и Запада, и называл происходящее «последним и решительным боем».

В своей речи Жириновский связывал будущий конфликт с необходимостью окончательно решить вопросы безопасности России. Он выражал уверенность, что страна сможет добиться поставленных целей и изменить сложившуюся систему отношений с западными государствами, сообщает NEWS.ru.

При этом его слова нельзя автоматически считать точным прогнозом последующих событий. Жириновский часто использовал резкую политическую риторику и совмещал в выступлениях конкретные предположения с широкими геополитическими оценками.

В последние годы особое внимание привлекают заявления Жириновского о том, что именно 2026 год может стать периодом серьезных перемен. По воспоминаниям людей из его окружения и публикациям СМИ, политик связывал этот период с возможным завершением активной фазы конфликта и последующей перестройкой отношений между крупнейшими державами.

Отдельно в 2026 году появились публикации о якобы посмертном прогнозе Жириновского, согласно которому осенью стороны должны сесть за стол переговоров, а боевые действия и зачистки могут продолжаться в 2027 году. Однако речь идет о сеансе с медиумом, организованном журналистами, поэтому приписывать эти слова непосредственно Жириновскому как прижизненное высказывание некорректно.

Еще одна известная формула Жириновского связана с возможными переговорами России и США. Политик говорил, что президенты двух стран могут встретиться в Сочи и договориться о новом устройстве международных отношений, используя образ «новой Ялты».

Эта идея отражала его представление о возвращении к системе, в которой крупнейшие державы напрямую договариваются о сферах ответственности и правилах международной безопасности. Само по себе такое заявление не означало готового сценария окончания конфликта, а скорее демонстрировало его взгляд на возможную архитектуру мира после крупного геополитического кризиса.

В 2026 году отдельное внимание получили слова Олега Эйдельштейна, сына Жириновского. Он рассказал, что отец перед смертью говорил о Лондоне как о месте, где в его представлении должен завершиться конфликт с Западом.

При этом речь идет именно о пересказе родственника, а не о сохранившемся публичном выступлении или документе самого политика. Поэтому данную историю правильнее рассматривать как воспоминание Олега Эйдельштейна о позиции отца, а не как подтвержденный прогноз с конкретными сроками.

В своих выступлениях политик часто говорил о неизбежном изменении мировой системы. Он предполагал, что после крупного международного кризиса возрастет роль России, Китая, Индии и других центров силы, тогда как влияние западных государств изменится.

Жириновский также связывал будущие перемены с экономическими последствиями для России. По его представлению, после завершения противостояния страна могла получить новые возможности для развития и укрепить свое положение в мировой политике.