Обычно в банкротстве роли понятны.

Компания — должник.

Банк — кредитор.

Директор и собственник — потенциальные контролирующие лица.

Но возможна значительно более необычная ситуация:

к субсидиарной ответственности привлекают сам банк.

В апреле 2026 года Президиум Верховного Суда утвердил обзор практики по банкротству за 2025 год, где разобран именно такой случай. Суд признал возможным привлечение банка вместе с бывшим генеральным директором, поскольку вредоносные действия совершались под контролем банка.

Для собственников бизнеса это очень интересная позиция.

Начнем с главного.

Если банк:

выдал кредит;

взял имущество в залог;

контролирует соблюдение финансовых ковенант;

запрашивает отчетность;

следит за движением денег,

это само по себе не превращает его в контролирующее должника лицо.

Кредитор имеет право защищать свои деньги.

Иначе практически любой крупный банк можно было бы пытаться привлечь к субсидиарной ответственности каждого проблемного заемщика.

Но существует граница.

Совсем другая ситуация, если кредитор фактически выходит за пределы обычного контроля возврата кредита и начинает определять действия компании.

Например, влияет на то:

какие активы продать;

кому перечислить деньги;

какие сделки заключить;

кому отдать предпочтение;

как перераспределить имущество;

какие решения должен принять директор.

Если такие указания причиняют существенный вред компании и ее кредиторам, статус обычного кредитора уже не дает автоматической защиты.

Представим компанию, которая находится в тяжелом финансовом положении.

Банк говорит:

«Продайте этот актив и направьте все деньги нам, иначе кредитование прекращаем».

Директор соглашается.

Но актив был ключевым для бизнеса.

После его продажи компания окончательно теряет возможность продолжать деятельность.

Другие кредиторы остаются без денег.

Начинается банкротство.

И директор защищается:

«Я не сам придумал эту сделку. Банк потребовал».

Раньше собственник мог воспринимать это как исключительно внутренний спор между директором и банком.

Но судебная практика показывает, что при наличии необходимых доказательств может ставиться вопрос и об ответственности лица, которое фактически контролировало вредоносные действия.

Одного заявления директора недостаточно.

Суд будет смотреть:

переписку;

кредитную документацию;

соглашения;

условия реструктуризации;

протоколы переговоров;

движение денег;

связь между требованиями банка и конкретными сделками.

Есть огромная разница между:

«Банк потребовал вернуть кредит»

и:

«Банк фактически определял действия должника, которые причинили вред другим кредиторам».

Первое — нормальное поведение кредитора.

Второе уже может иметь совершенно другую правовую оценку.

Очень многое.

Когда компания входит в кризис, крупный кредитор часто получает огромное переговорное влияние.

Собственник боится дефолта.

Директор боится досрочного взыскания.

Банк требует дополнительных гарантий.

И компания начинает принимать решения исключительно для сохранения одного кредитора.

Именно в этот момент директору особенно важно помнить:

у него остаются собственные обязанности перед компанией и ее кредиторами.

Фраза:

«Так потребовал банк»

не делает автоматически безопасной сделку, которая разрушает имущественную базу должника.

Если крупный кредитор существенно влияет на антикризисные решения, сохраняйте документы.

Не только окончательные договоры.

Но и:

письма;

предложения;

условия реструктуризации;

протоколы переговоров;

экономические расчеты;

альтернативные варианты;

обоснование решения.

Через три года участники банкротства могут совершенно по-разному описывать один и тот же разговор.

Документ обычно надежнее памяти.

Свежая практика показывает важный принцип:

контролирующим лицом определяется не должность, а реальное влияние.

Поэтому потенциально им может оказаться не только собственник или директор.

При исключительных обстоятельствах вопрос может возникнуть даже к кредитору, если будет доказано, что именно под его контролем совершались действия, приведшие к существенному ущербу кредиторам.

Для директора вывод еще важнее:

не подписывайте разрушительную для компании сделку только потому, что ее требует самый сильный кредитор.

В банкротстве суд будет выяснять не только кто попросил, но и кто принял решение, почему оно было принято и к чему оно привело.

✔ Сохраните статью, если у компании есть крупный кредитор, который фактически участвует в антикризисном управлении. Чем тяжелее финансовое состояние бизнеса, тем важнее документировать, кто и почему принимал ключевые решения.

В нашем Telegram-канале мы разбираем субсидиарную ответственность, банкротство бизнеса и свежие позиции Верховного Суда — в том числе случаи, когда круг контролирующих лиц оказывается намного шире директора и учредителей.