Интервью, данное Луи Армстронгом 17 сентября 1957 года, ошеломило Америку. Тот, кто всегда сотрудничал с белыми, которого некоторые из его братьев называют «дядей Томом»¹, буквально выходит из себя. Поскольку девять чернокожих старшеклассников не смогут больше посещать школу для белых в Литл-Роке, штат Арканзас, он угрожает отменить свое участие в спонсируемом правительством США турне по СССР. Он выходит из себя и заявляет, что его «тошнит» от президента Эйзенхауэра. Яростная речь самого известного джазмена своего времени потрясает Америку.

Факты, лежащие в основе гнева Сатчмо², восходят к 3 сентября 1957 года. В первый день учебы девять чернокожих учеников имеют «наглость» появиться перед главной средней школой в Литл-Роке. Типа они не знают, что это заведение предназначено только для белых! Ситуацию не изменила даже отмена расовой сегрегации, за которую в прошлом году проголосовали в Вашингтоне. Если северяне полагают, что их закон действует и на Юге, они сильно ошибаются. Губернатор Арканзаса Орвал Фобус посылает в школу Национальную гвардию, чтобы шесть девочек и три мальчика поняли, что они должны идти туда, где учатся негры! В течение трех недель расистские и сегрегационные демонстрации в Литл-Роке следуют одна за другой, чтобы помешать девяти ученикам войти в школу, на чем у них хватает наглости настаивать.

Во время этих событий великий Армстронг гастролирует со своим оркестром All Stars Band («Все звезды»). 17 сентября он прибывает в город Гранд-Форкс, штат Северная Дакота.

«Правительство может идти к черту»
Как обычно, он останавливается в лучшем отеле города. Луи Армстронг – единственный темнокожий американец, не входящий в роскошный ресторан через черный ход. Незадолго до концерта молодой журналист, фанат джаза по имени Ларри Любенов умудряется проникнуть в его номер и попросить интервью.
В шортах и ​​гавайской рубашке 56-летний джазмен встречает молодого Ларри улыбкой. Он начинает с того, что спрашивает, как зовут его любимого музыканта. «Бинг Кросби»³, – отвечает Ларри. Но по ходу интервью журналист чувствует, как нарастает напряжение. Видимо Армстронг чем-то взволнован. Надо это выяснить. И тут Армстронг, к изумлению Ларри, сам затрагивает тему происшедшего в Литл-Роке.

Внезапно Армстронг буквально кричит, что не может поверить в то, что из школы могли выгнать девятерых школьников. «Получается, что у цветного человека нет страны, это отвратительно», – возмущенно говорит он ошеломленному молодому журналисту. И продолжает, заявляя, что президент Эйзенхауэр «двуличный тип», у которого не хватает «смелости». В течение нескольких минут он продолжает говорить о президенте и губернаторе Арканзаса, а затем поет национальный гимн Америки, периодически при этом матерясь. Затем он заявляет, что сомневается в своем участии в поездке по Советскому Союзу, организованной Государственным департаментом. Это неприятный удар для Вашингтона, который организует поездки своих великих чернокожих музыкантов по всему миру для борьбы со своим имиджем расистской и сегрегационной страны. Армстронг заключает: «Из-за того, как они обращаются с моими людьми на Юге, правительство может пойти к черту!» Дядя Том превращается во льва.

Шоковая волна
Ларри чувствует, что у него есть сенсация века. Он пропускает вечерний концерт, чтобы за ночь успеть написать статью. Но опубликовать статью на следующий день не удастся, так как агентство «Ассошиэйтед Пресс» не пойдет на риск публикации такой «жареной» новости, если не будет подтверждения от самого Армстронга. На следующее утро Ларри Любенов бежит в отель «Дакота», чтобы показать свою статью трубачу. «Ничего не убирай из этой истории. Это именно то, что я сказал, и я все подтверждаю», – восклицает Армстронг, прежде чем написать «верно» внизу статьи и поставить свою подпись.

Менее чем за 24 часа статья Любенова облетает всю страну, вызвав шоковую волну. Многие белые, даже сторонники черных, возмущены такими жестокими высказываниями в адрес Эйзенхауэра. С другой стороны, большинство цветных артистов и спортсменов, очень удивленные такой резкой переменой взглядов музыканта, поддерживают Армстронга. Лишь Сэмми Дэвис-младший4 сожалеет о том, что джазмен так долго ждал, прежде чем поддержать своих братьев.

Призывы к бойкоту
Больше всего напуганы, конечно, продюсеры Армстронга, опасающиеся негативной реакции. Так что они сразу пытаются приуменьшить значение этого заявления. Но трубачу наплевать на их мнение. На следующий день, во время концерта в Монтевидео (Миннесота), он вновь говорит об этом деле. «Я сказал то, что кто-то должен был сказать давным-давно». Призывы бойкотировать его концерты и несколько отмененных телешоу не меняют его позиции.

Расстроился ли Эйзенхауэр, узнав о высказывании о нем Армстронга? Трудно сказать. Но, как бы то ни было, 24 сентября 1957 года он отправляет в Литл-Рок 1 200 солдат, чтобы сопровождать девять чернокожих учеников в Центральную среднюю школу, которая на этот раз уже не может им отказать. К Армстронгу вернулась его легендарная улыбка. Он отправляет телеграмму президенту: «Если вы решите пойти в школу с цветными внуками, возьмите меня с собой, папа. Да благословит вас Бог».