Парадоксальна даже история его рождения. Во всех справочниках, включая Итальянскую энциклопедию, утверждается, что он родился под знаком Весов 28 сентября в городке Фонтана-Лири. И семья актера, и его биографы отмечали его день рождения именно 28 сентября, то есть сегодня.

Хотя на самом деле он родился позавчера - то есть 26 сентября 102 года тому назад.

Так повелось в легкомысленной Италии: родители нередко регистрировали младенца в местном муниципалитете спустя несколько дней после реального рождения. Или мэрия далеко, или выходные, или просто лень. Отец Марчелло дошел до мэрии только через два дня - 28 сентября, - и чиновник записал эту дату как официальную.

Сам актер к этому бюрократическому казусу относился с чисто итальянским беззаботным юмором. Так и заявил в телеинтервью 1983 года: "Я родился 26 сентября. Но из-за этой путаницы меня зарегистрировали 28-го числа. Ничего страшного: я просто праздную день рождения дважды в год".

И насчет идеального "латинского любовника": "Я никогда не был соблазнителем. Женщины сами выбирали меня".

Суперстар на самом деле был мягким, меланхоличным и очень ранимым человеком, который искал в женщинах не столько страсть, сколько материнскую заботу. Чтобы сломать стереотип мачо, легко соглашался на роли, высмеивающие "мужскую силу". В фильме "Казанова-70" он сыграл офицера, который может испытывать влечение, только если ему грозит смертельная опасность. А в картине "Красавчик Антонио" он и вовсе сыграл импотента - довольно смелый шаг для главного секс-символа Италии.

Несмотря на статус мировой звезды и романы с первыми красавицами планеты, Мастроянни был официально женат только раз - на флорентийской актрисе Флоре Карабелле. Они поженились в 1950 году и оставались в браке до самой его смерти в 1996 году. Флора знала о его увлечениях, но говорила, что Марчелло слишком ленив и нерешителен, чтобы решиться на развод.

Тем не менее в его жизни были две главные страсти. Фэй Данауэй даже настаивала, чтобы он развелся и завел с ней детей. Мастроянни метался, страдал, но так и не смог сделать решительный шаг, и Фэй с ним порвала. И была Катрин Денёв, родившая ему дочь Кьяру. Но когда влюбленный Марчелло предложил французской диве выйти за него, Денёв ответила отказом.

Существует легенда о том, как Феллини пригласил Марчелло на роль записного жуира в "Сладкой жизни". Он заявил: "Мне нужен актер с заурядной внешностью - парень из толпы, который легко может оказаться рогоносцем".

Один из самых блистательных дуэтов в истории кино составили Мастроянни и Софи Лорен - они снялись вместе в 14 фильмах. Из-за их экранной "химии" все были уверены, что у них бурный роман. На самом деле они были только друзьями. Марчелло шутил: "У нас с Софи соглашение: не спать друг с другом. Чтобы не портить отношения".

Он терпеть не мог диеты и фитнес. Обожал поесть пасту и поспать. На съемочной площадке мог заснуть в перерыве между дублями прямо на стуле. Называл себя "профессиональным бездельником, которому повезло найти работу, где за это платят". Когда его спрашивали, в чем секрет его игры, пожимал плечами: "Я просто не мешаю режиссеру".

Он снялся в огромном числе картин, но три фильма можно считать в его актерской судьбе главными: "Сладкая жизнь", "Восемь с половиной" и "Брак по-итальянски". Забавно, что фильмы, ставшие эталонами интеллектуального кино, рождались в атмосфере импровизации и абсурда. Как известно, Феллини подписал контракт, сформировал съемочную группу и… забыл идею фильма, когда-то его осенившую. В результате снял картину о себе, который не знает, о чем снимает. Эту роль гениально сыграл Мастроянни, его alter ego.

Сцена в фонтане Треви с красавицей Анитой Экберг в "Сладкой жизни" - одна из самых известных в истории кино: само воплощение чувственности. Сцену снимали в марте ночью, вода в фонтане была ледяной. Шведка Анита Экберг, привыкшая к холоду, стойко переносила съемки в легком платье. А вот теплолюбивый итальянец Мастроянни замерзал. Чтобы он смог зайти в воду, на него под костюм надели гидроскафандр, но и это не помогло. Тогда он потребовал бутылку водки. В итоге в кадре, где его герой с вожделением смотрит на Экберг, Мастроянни на самом деле едва держался на ногах.

Комедия Витторио Де Сика "Брак по-итальянски" снималась во времена, когда звук не записывался на площадке - все озвучивалось потом на студии. Так что на съемках Де Сика командовал: "Марчелло, посмотри налево! Софи, ты плачь посильнее!". В студии стоял нескончаемый шум, где-то приколачивали декорации, переговаривались рабочие, и актеры произносили свои реплики, не слыша друг друга. То, что на экране выглядит как тонкая психологическая игра, создавалось в грохоте студийных будней.

Отношения Федерико Феллини и Мастроянни выходили далеко за рамки привычной связки "режиссер и его актер". Это был уникальный творческий и психологический симбиоз, в котором два гения дополняли друг друга. Феллини сделал из Мастроянни мировую звезду, а Мастроянни позволил Феллини увидеть себя со стороны. Феллини относился к Марчелло с нежностью, но воспринимал его как идеальный инструмент для своих фантазий. Мастроянни не читал сценарии заранее, не задавал лишних вопросов и делал на площадке ровно то, что просил маэстро. Феллини открыто признавался: "Марчелло - это я". Мастроянни сетовал: "Не нравится мне эта идея, она бессмысленна".

Фильм "Джинджер и Фред" стал еще одним личным высказыванием, прощальным автопортретом трех очень близких людей, которые понимали, что их эпоха великого кино уходит, а на смену приходит циничное телевидение с его пошлостью. Ощущение, что Марчелло Мастроянни и Джульетта Мазина там играли самих себя, возникает не случайно: Феллини обнажил перед камерой их реальный возраст, страхи и уязвимость.

Тогда, в середине 80-х, Марчелло Мастроянни все еще оставался для публики главным символом итальянского шарма, а Джульетта Мазина - воплощением трогательной беззащитной юности: все помнили ее "Дорогу". Феллини разрушил эти образы, показал истинную человеческую драму. Мастроянни играл Пиппо - спившегося, постаревшего артиста кабаре. Феллини заставил гримеров сделать актеру фальшивую лысину, покрасить остатки волос в грязный цвет и подчеркнуть мешки под глазами. Мастроянни поначалу ужаснулся, но сыграл старость с абсолютным бесстрашием. Джульетта Мазина играла женщину, уже забывшую блеск кулис и аплодисменты. И вот былых танцоров спустя 30 лет забвения приглашают на рождественское телешоу. Мастроянни и Мазина признавались, что им даже не приходилось играть растерянность - их реально страшило бурное развитие ярмарочного телевидения, когда классический кинематограф на глазах терял позиции, и актеры ощущали себя такими же динозаврами в новом мире, как и их персонажи. Они сыграли страх любого большого артиста оказаться забытым и ненужным.

Через несколько лет после этого фильма не станет Федерико, затем Джульетты, а вскоре уйдет и Марчелло. "Джинджер и Фред" остались прощальным приветом мира Большого кино.