Просмотр новости
Найдите то, что Вас интересует
Спутники
РН
SpaceX
Роскосмос
NASA
СпутникиРНSpaceXРоскосмосNASAhttps://ext-6729644.livejournal.com/614414.html
Окопный филолог Святослав Голиков составил сводку материалов насчет успехов и проблем нашей авиации(1,2,3,4,5,6,):
Недавно товарищ Вольт выкладывал репостами весьма познавательный материал от другого админа Убежища №8, ведущего канал "Скифские заметки": начало, окончание. Я этот материал продублирую ниже, но в более широком контексте.
Начнём с того, что 24-го сентября уважаемые товарищи из КЦПН опубликовали материал украинских осинтеров, в котором рассматривается проблематика применения нашей авиацией авиабомб с УМПК и проводятся сравнительные параллели с операциями США "Буря в пустыне" (1991) и "Эпическая ярость" (2026) ⬇
8 766 авиабомб за месяц. Россия поставила рекорд по применению авиабомб с УМПК. Осинт врага
📣Аналитический центр КЦПН перевёл большой материал украинских осинтеров, в котором они изучают применение нами этого оружия, растущую точность и сравнивают с операциями США («Буря в пустыне» и «Эпическая ярость»)
➖В августе 2026 российская авиация сбросила по Украине 8 766 авиабомб с УМПК). Это примерно 283 боеприпаса в сутки — новый рекорд, который выводит российскую воздушную кампанию на уровень крупнейших операций США последних десятилетий
➖Ещё в сентябре 2024 российская авиация применяла около 3 342 управляемых авиабомб в месяц — примерно 111 в сутки. К августу 2026 этот показатель вырос почти втрое. Такой темп уже сопоставим с масштабными американскими воздушными кампаниями. «Буря в пустыне» (1991): США применили 9 342 управляемых боеприпаса за 43 дня, но на фоне более 210 000 неуправляемых бомб. Высокоточные боеприпасы тогда были лишь небольшой частью нагрузки. Вторжение в Ирак (2003): За 30 дней — 15 258 высокоточных авиабомб, около 509 в сутки. Уже 68% всех средств поражения были высокоточными. Это остаётся эталоном интенсивности. Операция Epic Fury против Ирана (2026): За 38 дней США применили 13 629 ударных боеприпасов. Если исключить ракеты и прочие средства, остаётся примерно 8-9 000 управляемых авиабомб- то есть ориентировочно 211-237 в сутки. Российский августовский показатель в 283 бомбы в сутки уже превышает оценённый темп США в операции против Ирана, но остаётся почти вдвое ниже интенсивности вторжения в Ирак 2003
➖По оценке RUSI, от нескольких тысяч УМПК в 2023 году страна перешла к примерно 40 000 комплектов в 2024, а на 2025 заказала более 70 000. Сохранение августовского темпа означало бы расход свыше 105 000 комплектов в год. Вторая составляющая модели — огромный советский запас свободнопадающих ФАБ (сотни тысяч единиц), что долгое время позволяло не изготавливать новые корпуса. Сейчас Россия параллельно наращивает и производство самих бомб
➖Первые серийные модули 2023 давали 50–60 км. В 2024 появились большие крылья- 60-80 км. Весной 2025 новая модификация с усиленной рамой и изменённой системой управления достигла 95 км. Осенью 2025 — версия с дальностью более 100 км. Отдельная ветвь — УМПБ-5р с малогабаритным турбореактивным двигателем. Фиксировались удары на 130-150 км, потенциально до 200 км
➖Ранние модули 2023 корректировались слабо — значительная часть бомб отклонялась на сотни метров. Затем добавили спутниковую коррекцию (ГЛОНАСС), управляемые аэродинамические поверхности и защищённые антенны «Комета». К концу 2023 точность достигла примерно 20 м
➖Важным фактором стало противодействие украинских средств РЭБ. Там, где спутниковый сигнал подавлялся, бомба переходила на инерциальную навигацию с накоплением погрешности — до 50–100 м. Россия ответила модернизацией приёмников- от четырёхэлементных антенн к восьми- и двенадцатиэлементным решёткам с улучшенным подавлением помех. При этом разрушительная сила тяжёлых ФАБ позволяет уничтожать укрепления даже при таких отклонениях: ФАБ-1500 оставляет воронку глубиной до 6 м и диаметром 20–25 м, зона контузионного поражения до 300-350 м
➖Россия превратила УМПК из примитивного навесного комплекта в массовый управляемый боеприпас с дальностью более 100 км и точностью 10-15 м. Планерные бомбы сами по себе простая мишень для ЗРК, но их количество делает эффективный перехват невозможным
➖Противодействие самолётам-носителям с помощью Patriot дало успех в первые месяцы, однако российская авиация быстро адаптировалась. Действительное противодействие требует комплекса мер: насыщения ВC современными самолётами с дальнобойными ракетами «воздух–воздух», наращивания производства зенитных ракет, ударов по предприятиям-производителям, складам и аэродромам. Но даже это позволит лишь снизить интенсивность ударов
📎Будем надеяться, что следующие подсчёты осинтеров врага будут производиться при свечах.
Авторы приведённого выше материала делают следующие выводы:
Россия превратила УМПК из примитивного навесного комплекта в массовый управляемый боеприпас с дальностью более 100 км для бездвигательных версий и круговым вероятным отклонением 10-15 м в штатном режиме. Одновременно темп применения вырос до уровня крупных американских воздушных кампаний.
Благодаря массовому применению, относительно высокой точности и мощности боеприпасов УМПК превратился в грозное оружие в руках российского командования, против которого чрезвычайно трудно найти действенные средства.
Хотя сами по себе планирующие авиабомбы являются достаточно простыми мишенями для ЗРК, их количество делает невозможным эффективный перехват ракетными комплексами. Противодействие самолётам-носителям с помощью зенитных комплексов большой дальности, в частности ЗРК Patriot, имело значительный успех в первые месяцы после появления этих систем в Украине. Однако российская авиация быстро приспособилась и обновила алгоритмы работы в новых условиях, хотя и понесла ощутимые потери на начальном этапе.
Действенное противодействие требует комплекса мер: усиление Воздушных Сил Украины значительным количеством современных самолётов, способных нести дальнобойные ракеты класса "воздух-воздух"; наращивания производства зенитных ракет; поражения предприятий по производству боеприпасов и самолётов, складов с боекомплектом и аэродромов массированными ракетными ударами.
Применительно к заключительному пункту занудно обращаю внимание на то очевидное обстоятельство, что проблематику ПВО противник совершенно логичным образом рассматривает в прямой и неотрывной связи с проактивными действиями, направленными на максимально достижимое сокращение наших возможностей по нанесению воздушных ударов.
Здесь, пожалуй, будет нелишним напомнить о том, что, во-первых, предприятия отечественного ВПК входят в число приоритетных целей для дальних ударов противника (в частности, можете посмотреть материал на портале Conflictora.ru от 01.07.2026 "Украина атакует российские оборонные заводы, подрывая производство ракет"; во-вторых, Командование НАТО по трансформации и Совместный центр анализа, подготовки и образования НАТО-Украина проводили конкурс "Постоянное блокирование аэродромов" (Persistent Airfield Denial) не из праздного интереса.
Соответственно, наряду с решением всех наших острых проблемных вопросов организации действенной активной противовоздушной обороны и пассивной противовоздушной защиты, необходимо сокращение воздушно-ударного потенциала противника как такового, что в свою очередь аналогичным образом требует неуклонной системности и целенаправленности нашей собственной проактивной работы.
Капитан Очевидность, блеать...
Возвращаемся к нашим УМПК.
Ниже привожу перевод поста офицера ВСУ от 07.09.2026:
В последнее время на большинстве направлений противник значительно повысил активность тактической авиации, которая почти непрерывно сбрасывает управляемые авиабомбы (КАБы) на наши позиции. В настоящее время, если говорить о точечных ударах по конкретным объектам (даже на расстоянии до 5-7 км от линии боевого соприкосновения), то противник довольно часто использует авиабомбы фактически как замену артиллерии.
К сожалению, приходится констатировать тот факт, что это довольно эффективная тактика, ведь "чугунок" весом 250 кг действительно выполняет свою работу, а часто он не один, а сразу несколько штук (до 4), что наносит разрушительные повреждения и обеспечивает точность не хуже, чем у артиллерии.
Именно такого оружия нам и не хватает в нашем арсенале, ведь далеко не по каждой цели мы можем получить разрешение на авиаудар, а у противника такое ощущение, что под реализацию попадает практически всё, что представлено в плановых целях.
У нас цели есть, но нет такого дешевого и одновременно мощного средства, которое создаст угрозу для них на регулярной основе...
Исходя из выводов украинских осинтеров, которые, как видим, подкрепляются наблюдениями офицера с земли, ситуация, казалось бы, выглядит достаточно оптимистично. Но есть нюансы.
Эти нюансы обрисовал наш оппонент, ведущий канал "Dark forest outcome", комментируя как раз тот самый материал о масштабах применения нашей авиацией управляемых авиабомб, включая сравнения с масштабными воздушными кампаниями США. Ниже привожу его посты (один из которых выкладывал товарищ Вольт.
Вся подборка в пост не влезла. Перевод в жж по ссылке.
Проблематика комплексного обеспечения оперативных результатов, разумеется, выходит далеко за рамки фактической практики применения одной лишь авиации. Там наслоения с переплетениями. Тем не менее, ибо авиация - это, безусловно, крайне существенный фактор.
На фоне вышеописанного проблема вызова авиаударов по точкам на закрашенных авансом участках представляется хоть и немаловажной, но всё же второстепенной. Более того, обрисованные оппонентом проблемы военно-технического характера я бы тоже отнёс к вопросам второго порядка, поскольку при адекватном целеполагании и надлежащей организации их в принципе можно было бы если не решить, то как минимум компенсировать.
В качестве первостепенных практических аспектов видятся затыки с организацией межвидовой синхронизации действий и с концентрацией ресурсов на одном направлении.
В генезисе первого можно подозревать деградацию культуры боевого планирования и общее проседание компетенций командного состава.
Второе же, по всей видимости, проистекает из политического измерения, поскольку высочайшие доклады НГШ создают иллюзию успешного наступления по всей линии фронта, каковая иллюзия требует неуклонного поддержания.
При этом общее положение крайне усугубляется концептуальной проблемой целеполагания.
Несмотря на то, что оперативное планирование выглядит ориентированным на достижение конкретных оперативных целей, на практике создание предпосылок к достижению этих целей подменяется формальными отчётными показателями без учёта их реальной конвертации в оперативные результаты.
В своих сопоставлениях нашего августовского авиаударного рекорда с воздушными кампаниями США в операциях "Буря в пустыне" и "Эпическая ярость" украинские осинтеры аналогичным образом акцентируют внимание на количественных показателях, что является отмеченной автором "Dark forest outcome" подменой оценки результата действий оценкой затраченных усилий.
Кампания против Ирана, при всех приложенных усилиях и затраченных ресурсах, по факту не дала желаемых результатов (что радует). Но в данном случае меня волнует наша эпическая ярость епическая сила, которая при всей возросшей точности, дальности и бьющей рекорды массовости управляемых планирующих авиабомб вязнет в тактической зоне, не обеспечивая оперативной изоляции секторов с надёжным подавлением логистики снабжения и средств дистанционной поддержки, на которых держится оборона.
Причём, повторюсь, не авиацией единой, указанная подмена распространяется практически на все аспекты боевой работы.
Что характерно, зацикленность на количественных показателях есть типичная "ошибка Макнамары", на которой американская армия споткнулась во Вьетнаме.
Напомню, что тогдашний министр обороны США Роберт Макнамара ввёл "показатели успеха" для действующего контингента: количество убитых солдат противника, число боевых вылетов и сброшенных бомб. И сейчас наша военная машина продолжает упоённо прыгать на этих американских граблях.
При этом требования формальной отчётности, в том числе с учётом политического фактора, только стимулируют авансовые закрасы и флаговтыки, рисование цифр потерь противника по принципу "пиши больше, чего их, басурман, жалеть", а к оценке собственных затраченных усилий добавляется ещё и фактор извращённой логики, в которой низкий уровень потерь расценивается как недостаточное приложение усилий или вообще уклонение от активного участия в боевых действиях.
Вот такие дела...