Реформу Совета Безопасности ООН предметно обсудят ориентировочно в декабре — на Межправительственных переговорах на площадке Генассамблеи, заявил «Известиям» замглавы МИД РФ Александр Алимов. Этот вопрос стал одним из самых обсуждаемых на неделе высокого уровня ГА ООН, которая завершается в Нью-Йорке. Помимо необходимости расширения Совбеза, ряд стран призвали ограничить право вето для его постоянных членов. К этой инициативе вслед за Францией присоединилась вторая страна из «Большой пятерки» — Великобритания. Однако технически это потребует изменения всего Устава ООН путем многоуровневых голосований.

В ходе недели высокого уровня Генассамблеи ООН десятки стран высказались по поводу реформы Совета Безопасности — этот вопрос сейчас едва ли не самый острый в контексте работы Всемирной организации. Конкретно будущие изменения в главном органе ООН обсудят уже до конца года.

— Необходимо учитывать, что для обсуждения вопросов реформирования Совета Безопасности ООН предусмотрен профильный формат — Межправительственные переговоры (МПП). Они проводятся с 2009 года на площадке Генассамблеи в формате ее пленарных заседаний. Предыдущий раунд МПП завершился в июле этого года, следующий стартует ориентировочно в декабре, — заявил «Известиям» заместитель министра иностранных дел РФ Александр Алимов.

При этом заявления на Генассамблее ООН довольно сильно подняли градус дискуссий по этому вопросу. Тон задал генеральный секретарь: Антониу Гутерриш усомнился в легитимности и эффективности СБ ООН, который, по его мнению, отражает «реалии 1945 года».

К реформе существуют совершенно разные подходы. Министры иностранных дел Германии, Индии, Бразилии и Японии — так называемой «Группы четырех» — вновь выступили за расширение совета как за счет постоянных, так и непостоянных членов. Другую модель продвигает коалиция «Объединившиеся ради консенсуса», включающая Италию, Пакистан, Мексику и Южную Корею. Она выступает против создания новых постоянных мест и предлагает сделать совет более представительным за счет реформы непостоянного членства.

Российская сторона неоднократно заявляла, что ее устроит только включение в состав этого органа стран Глобального Юга из Африки, Азии и Латинской Америки. «Наш принципиальный подход состоит в том, что реформа Совета Безопасности не может предусматривать каких-либо дополнительных кресел странам Запада, тем более Германии и Японии, которые встали на путь милитаризации и реваншизма», — заявил в Нью-Йорке глава МИД РФ Сергей Лавров.

На Западе наиболее очевидными кандидатами на расширение Совета Безопасности ООН видят Германию и Японию из-за их значительного вклада в бюджет организации и широкого присутствия в других структурах, считает член Российского совета по международным делам (РСМД) Андрей Кортунов. Но Берлин и Токио практически полностью дублируют внешнеполитический курс Вашингтона, и их появление лишь увеличит избыточное представительство Запада, лишив орган геополитического баланса. Расширение же Совбеза за счет развивающихся экономик Глобального Юга повысит легитимность его решений и предоставит мировому большинству реальные рычаги для защиты своих интересов.

Из-за фундаментальных разногласий в «пятерке» постоянных членов Совбеза (Россия, США, Китай, Великобритания, Франция) пока нет оснований ожидать компромисса в ближайшем будущем. И хотя определенные шаги по подключению к работе СБ Индии или Бразилии могут предприниматься, рассчитывать на принятие окончательного решения пока не приходится, констатировал Кортунов.

Еще один чувствительный вопрос — право вето в Совбезе ООН, которым обладают пять его постоянных членов. Отменить эту, как многие считают, «привилегию» призвал, в частности, президент Финляндии Александр Стубб. В этот раз призывы перешли на новый уровень. Франция и Мексика еще с 2015 года продвигают инициативу о добровольном отказе от вето при рассмотрении массовых преступлений. Сейчас же к ней присоединилась Британия. То есть уже два из пяти постоянных членов СБ выступают за ограничение этого права. А всего, как сообщается, инициативу поддерживают уже 128 стран.

Россия же против ограничений и заявляет, что вето — это не привилегия, а краеугольный камень международной архитектуры, заставляющий державы искать консенсус. С Москвой солидарен и Пекин. Самой размытой теперь остается позиция США. Как подчеркнул бывший заместитель генерального секретаря ООН Сергей Орджоникидзе, по этому вопросу прорывов ждать не стоит. Несмотря на то, что США формально представляют западный лагерь СБ ООН, Вашингтон едва ли присоединится к инициативе.

В 2025 году США неоднократно использовали право вето по резолюциям Совбеза ООН о Газе. В июне Вашингтон заблокировал проект о немедленном и постоянном прекращении огня, а в сентябре — резолюцию о прекращении огня, освобождении заложников и снятии ограничений на гуманитарные поставки. В обоих случаях остальные 14 членов Совбеза проголосовали за.

Для отмены права вето необходимо изменить Устав ООН: поправку должны принять две трети членов Генассамблеи, а затем ее должны ратифицировать две трети государств — членов ООН, обязательно включая постоянных членов Совбеза. Всё это делает продвижение подобных радикальных идей на межправительственных переговорах нереалистичным и лишь затягивает общую дискуссию, подчеркивает Орджоникидзе.

При этом о «блокировании» Москвой каких-либо реформенных инициатив речи не идет, так как дискуссии в рамках МПП еще не вышли в продвинутую стадию, заявил Александр Алимов.

— Какие-либо модели, которые пользовались бы универсальной поддержкой мирового сообщества и могли бы быть взяты за основу для будущей реформы, еще не выкристаллизовались, — отметил замминистра.

Если же реформа всё-таки затронет институт вето, последствия для ООН могут стать критическими. Этот инструмент создавался как предохранитель от политического клинча мировых держав. Без возможности блокировать резолюции СБ станет орудием автоматического утверждения решений численного большинства, и крупные страны начнут игнорировать ООН, лишив ее дееспособности. А альтернативы Всемирной организации, по крайней мере пока, нет.