О просветительской миссии мы поговорили с руководителем Центра по продвижению русского языка, российской культуры и российского образования за рубежом ВГСПУ Ингой Блиновой.

Инга Сергеевна, расскажите, как выстроена ваша работа.

Инга Блинова: Некоторое время назад Россия была слабо представлена в Африке в рамках гуманитарного сотрудничества. Сейчас мы вернулись к "мягкой силе". Это очное обучение с элементами дистанционного. Целевая аудитория - дети и взрослые из португало- и англоязычных стран. Языком-посредником традиционно является английский. Но на занятиях его стараемся не использовать. Все преподаватели владеют методикой преподавания русского как иностранного. В столичном университете в Мозамбике вы, допустим, встретите аудиторию, имеющую представление об английском языке. Но наша задача - не с малочисленной элитой работать, а познакомить местное население с Россией, с нашей культурой. Там даже на официальном португальском говорят процентов 80 жителей, а пишут - лишь 60. Для повседневного общения существует более 30 племенных языков.

Техника стандартная. Сначала мы здороваемся на русском. Любой человек понимает, что это приветствие, ведь у нас есть невербальные средства общения.

Это сложно, сказать "здравствуйте" или "привет"?

Инга Блинова: Смысла в сложных элементах нет. И мы не берем форму "вы" даже во множественном числе. Используем только два местоимения: я и ты.

То есть вы заходите. "Привет. Я Инга. А ты?"

Инга Блинова: Да. Обязательно в группе найдется кто-то, кто поймет. По жестам видно, что это приветствие. Уже на первом занятии мы учимся читать. Берем те буквы, которые пишутся и произносятся одинаково в кириллице и латинице. Я начинаю с буквы А. Мы не используем названия букв, а произносим их как звуки: к, т.

Коммуникация - цель, язык - средство. На грамматику у нас нет времени. Через месяц африканцы могут поддержать диалог при знакомстве, рассказать о семье, о доме, о профессии, о погоде, о хобби, об учебе, о том, что делали вчера. Уже на первом занятии мы берем форму прошедшего времени. Словарный запас зависит от ученика, но он будет не менее двухсот смысловых единиц плюс предлоги, союзы.

Что в Африке знают о нашей стране?

Инга Блинова: О России у них набор стандартных клише: "далеко", "большая", "всегда холодно", "президент Путин". Есть уникальные личности, которые знают про Сибирь, Дальний Восток, Волгу. Наверное, благодаря нашим соотечественникам. Там не отрицают основной вклад СССР в победу над фашизмом, но в учебниках это не центральная тема. Достаточно посмотреть, где и кем издана книга, чтобы понять ее наполнение. В Анголе что-то слышали о Сталинграде. Там даже взрослые, услышав нашу речь, начинают вспоминать какие-то русские слова. Многие изучали наш язык в детстве.

Есть те, кто искренне интересуется Россией. В той же Анголе всегда большое количество заявок на наши занятия. Как правило, их подают те, кто планирует продолжить обучение у нас. Наш основной костяк учеников в этом году как раз поступает в вузы в разных городах РФ.

Если судить по видеороликам, образование там на очень низком уровне. Это так?

Инга Блинова: Всей Африке южнее Сахары нужно в срочном порядке освобождаться от неверных моделей, которые целенаправленно насаждали бывшие колонизаторы: Португалия, Франция, Англия. Эта система не дает им развиваться. В школах ученики несколько лет просто глупо повторяют за учителем какие-то фразы. Вплоть до пятого класса - примитивные арифметические действия. Они рисуют на доске три банана плюс два банана, ответ - пять бананов, потому что цифру пять не знают. Заучивают наизусть бестолковые гигантские тексты. У них есть этика, философия, логика, но это отголосок классического гимназического образования, которое не готовит к решению практических задач. Когда они приезжают учиться в Россию, ты на занятии применяешь метод проблемных кейсов, а в ответ - даже не глухая оборона, а пассивная агрессия. Они реально не понимают, что от них хотят. Переписать упражнения, рассказать наизусть - вот это учеба. Любое творческое задание - нет.

В Сан-Томе и Принсипи высшее образование является частью школьного. А настоящего высшего в принципе не предусмотрено. И там нет даже колледжей, техникумов. Только курсы, которые готовят к рабочей специальности без общих развивающих предметов. В одной из стран мы жили в квартале, построенном китайцами. Лифт не работал. Мы спросили, когда починят. Неизвестно. Потому что представители Поднебесной уже уехали, ремонтировать некому.

Вы не только занимаетесь языком, но и знакомите с нашей культурой. Как это происходит?

Инга Блинова: Каждый год мы везем что-то новое, не повторяемся. В 2026-м году наши сотрудницы проведут театральный фестиваль, познакомят учеников с баснями. Африканцам нравится слушать про былинных и сказочных героев. Самое интересное начинается, когда мы спрашиваем, а какие персонажи есть у них. В ответ слышим: "У нас есть Рапунцель". Понимаете? У них стерта идентичность. Во-первых, искусственно созданные государственные границы не соответствуют ареалам проживания племен. Во-вторых, их национальные культуры были, что называется, зачищены. И они присваивают себе мультяшных героев.

Но когда мы рассказываем про лешего, кто-то вспоминает, как бабушка повествовала ему об аналогичном духе. Обучаясь нашему, они узнают свое. Мы с ними много работаем руками. Абсолютно все жители Южной Африки в этом плане талантливы. В этот раз запланированы чеканка по фольге изображений богатырей, изготовление масок и кукол с добавлением местного колорита. То есть для постановки спектакля по "Теремку" мы предложим назвать своих животных. Африканцы всегда спрашивают, какая у нас религия, для них это важно.

Мы издали рабочую тетрадь по современным песням, показываем им клипы. Например, у Егора Крида они часто выглядят как отдельные фильмы, а для учеников это важно. Африканцы же не все слова понимают. И я их могу разобрать не с первого прослушивания. Обязательно "Любэ", Полина Гагарина, Сергей Лазарев, Тимати и другие. Находит отклик песня "Мы желаем счастья вам". Им нравится современная музыка "а-ля рюс". Например, "Матушка-земля", "Я русский", потому что там легкий текст и запоминающаяся мелодия.

Безусловно, Шаман для африканских племен должен быть актуален... Местный быт чем-то удивил?

Инга Блинова: Мы в основном бываем в столицах. Кроме мононационального королевства Эсватини, везде остро стоит вопрос безопасности. В центре - небоскребы, люксовые машины. Шаг в сторону - трущобы с детьми, которые не умеют ни читать, ни писать.

В каждой стране своя кухня. Фермерские продукты качественные, а в супермаркетах продается завозная продукция из Бразилии, Португалии. В основе местной еды - крупа, в основном кукурузная, или батат. Из маниоки делают варево, напоминающее клейстер. Одну ложку съедаешь - ощущение, что желудок полный. Много фруктов, овощей и разных трав. Повсеместно рис смешивают с фасолью, по отдельности не едят. Минимум на 30 процентов все продукты дороже, чем в России. Молоко можно найти только в Замбии, в других государствах лишь ультрапастеризованное. Не везде есть электричество, поэтому не сформировалась привычка есть скоропортящиеся молочные продукты. Также не везде - горячая вода.

В южной Африке не всегда жарко. Утром температура - от 18 до 23 градусов. Очень редко днем бывает выше 30. Темнеет рано - после 17:00 столбик термометра уже идет вниз. 40 градусов весь день, как летом в Волгограде, там не бывает. В августе у них зима, по утрам бывает до 15 градусов с холодным ветром. В Анголе в конце октября начинается сезон дождей, и это маленькая катастрофа. Потому что сильный ливень может идти всю ночь, вода не уходит, нет возможности никуда проехать.