Чем чаще Хендрик Вюст заявляет о нежелании становиться канцлером Германии, тем меньше ему верят. "Я хочу остаться премьер-министром Северного Рейна — Вестфалии", — сказал он на днях, будто это норма — заявлять, что хочешь работать там, где и так давно работаешь.

Очевидно, его попросили. Очевидно, это был однопартиец по правящему Христианско-демократическому союзу (ХДС) — нынешний канцлер Фридрих Мерц. Ему самое время стать параноиком и видеть в каждом заговорщика против своей власти, поскольку его досрочного ухода хотят слишком многие — например, народ.

Но на сей раз причина для подозрений весома. Вюст рассказал о своих желаниях (пускай, возможно, не очень искренне) перед поездкой в Турцию, где у него назначена аудиенция на самом верху — у президента Реджепа Тайипа Эрдогана. Для самого турецкого лидера это несомненный осмотр будущего канцлера Германии, иначе тот вряд ли бы получил приглашение из-за "разницы в погонах".

Северный Рейн — Вестфалия, конечно, не медвежий угол. В 1960-х там родилось немецкое экономическое чудо, и эта земля, будь она суверенным государством, смотрелась бы в этом качестве убедительнее, чем прибалтийские этнократии. В Германии она первая по численности населения (18 миллионов человек) и по размеру ВВП (пятая часть от общенационального). Рурский бассейн — это там, Кельнский собор и Дюссельдорф тоже там, а еще Ахен — город средневековых немецких королей. Знаменитый оружейный промышленник Альфред Крупп — тех же мест Великий Гудвин.

Поэтому Вюсту не впервой встречаться с главами государств — мошна позволяет. Эрдоган тоже не раз проводил переговоры с чужими губернаторами, но есть нюанс. Этот человек считает себя не только президентом Турции, а президентом всех турок, а также лидером тюркского мира, активистов и видных представителей которого принимает у себя с объятиями отца родного. А вот в других случаях его высший статус блюдут, для Востока это важно. Вюст же — кто угодно, но не тюрк. С тюрками у него сложные отношения.

Как политик он прославился еще в начале века. Будучи лидером региональной "молодежки" ХДС, призвал вернуться к национальным корням, к немецкости. Другими словами, мог бы сейчас делать карьеру в "Альтернативе для Германии", если б не покаялся вовремя и не пошел по консервативному пути вместо токсичного в ФРГ националистического.

Наряду с баварским премьером Маркусом Зедером Вюст самый известный подписант так называемого Пакта Эйнштейна — программы консерваторов и одновременно бунтарей в ХДС, которые считали, что Ангела Меркель ведет страну по неверному пути. Помимо прочего, это означает, что он противник исламской миграции в Германию и членства Турции в ЕС.

Членство в ЕС Эрдогана вряд ли интересует. Он не рассчитывает до него дожить, а если бы дожил, евробюрократия и самоограничения только мешали бы его масштабным планам.

То, что Германия и Турция созависимы в экономическом плане, так как входят в число ведущих торговых партнеров друг друга, для Эрдогана гораздо важнее. Как и для Берлина: свой первый государственный визит (совершенно, к слову, бесплодный) начинающий канцлер Мерц совершил именно в Анкару.

Однако для обсуждения хозяйственных вопросов губернского значения у Эрдогана имеются профильные министры и советники, тогда как сам он в последнее время предпочитает заниматься геополитикой и противостоянием с оппозицией. Дела турецкой диаспоры в Германии — это и то и другое сразу.

Собственно, формальный повод визита Вюста — это 65-летие договора, который открыл Турции доступ к немецкому рынку труда. Сейчас турок в 83-милионной Германии до семи миллионов. Официально — около полутора, но большинство нелегалы. Среди депортируемых из ФРГ подданные Эрдогана однозначно лидируют: им, в отличие, например, от сирийцев и афганцев, статус беженцев не выписывали (не считая политических беженцев).

Для Эрдогана турецкая община ФРГ — объект опеки и заботы, а также, надо думать, инструмент влияния, слишком уж много он о ней печется. В то же время некоторые бегут в Германию именно от Эрдогана, включая тех, кого он считает государственными преступниками.

Политики турецкого происхождения естественным образом сконцентрированы в левом спектре ФРГ, где защищают мигрантов, — в первую очередь в партиях "Зеленые" и "Левые", что накладывает определенные идеологические обязательства, часто враждебные к властям в Анкаре. К "Левым" принадлежит Элиф Эральп — наиболее вероятная бургомистр Берлина (коалиция еще формируется). А некоторые ее однопартийцы настолько оторвались от родины, что защищают курдов, а это, с точки зрения Эрдогана, уже ни в какие ворота не лезет.

Турецкому лидеру, должно быть, небезынтересно мнение Вюста по многим вопросам, связанным с миграцией, раз он весь такой из себя ее противник. Если, конечно, это мнение будущего канцлера, хотя Эрдоган вряд ли хоть какого канцлера боится, поскольку держит Германию за жабры: если Турция приоткроет границы (как сделали недавно в Марокко, решив потроллить Испанию), Евросоюз наводнят нелегалы с Ближнего Востока, многие из которых прицельно устремятся в Австрию и ФРГ, где уже много своих.

России этот человек интересен в значительно меньшей степени — нам диагноз ясен. Когда (если) Вюст сменит Мерца как фаворит ХДС, политика Берлина по милитаризации, противостоянию с Россией и выстраиванию против нас нового железного занавеса ничуть не изменится. А вот у Эрдогана на Германию большие планы: его империя требует расширяться если не географически, то экономически и культурно, а в ФРГ — ее западноевропейский форпост (дальше по карте Франция с ее арабами и враждебным отношением к турецким властям).

Мерцем Эрдоган в свое время не впечатлился: тот не искал конфликта, но ни в чем не уступал — ни рыба ни мясо. Поэтому решение проблемных вопросов не сдвинулось с мертвой точки, а Анкара на время ослабила интерес к Берлину. Теперь он возвращается: Эрдоган застал крушение многих больших карьер, чтобы не видеть, в чему все идет — к внутрипартийному бунту против Мерца.

Это все видят, кто наблюдает за хроникой пикирующего канцлера и замечает истерику у человека, который своей фигурой пытается олицетворять стабильность и спокойствие. В недавней речи перед бонзами ХДС он призвал высказаться всех, кто им недоволен. В числе прочих Вюст промолчал. Но никак не поддержал Мерца.

Как говорится, если я хочу быть не премьер-министром Рурской области, а канцлером всея Германии, то я вам не скажу.

Но знаки будут.