Государства, расположенные вдоль Красного моря, оказались на пороге региональной войны. Боевые действия между правительственной армией Эфиопии и силами северного региона Тыграй уже вышли за его пределы, а военное руководство страны обвиняет соседние Эритрею, Судан и даже Египет в поддержке повстанцев. Дальнейшая эскалация может втянуть эти государства в конфликт, не исключают эксперты. Растут риски и для иностранных проектов. В Эфиопии реализуется ряд совместных с Россией инициатив, включая планы по строительству АЭС и алюминиевого завода стоимостью около $1 млрд.

Новый виток гражданской войны в Эфиопии грозит перерасти в региональный конфликт. Всю последнюю неделю на севере страны идут активные боевые действия между правительственными войсками и Народным фронтом освобождения Тыграя (НФОТ). 23 сентября силы НФОТ взяли под контроль аэропорты в Мэкэле, Аксуме и Шире и повели наступление в соседних регионах Афар и Амхара. Федеральным силам удалось остановить их продвижение на ряде направлений и перейти в контрнаступление. 28 сентября правительственные подразделения взяли стратегический город Аламата на юге Тыграя.

Конфликт между НФОТ и федеральным центром начался еще в 2018 году, после прихода к власти нынешнего премьер-министра Абия Ахмеда. Если прежде выходцы из региона Тыграй десятилетиями играли ведущую роль в государственном управлении (по сути, НФОТ был правящей партией Эфиопии с 1991 по 2018 год), то при новом кабинете они утратили значительную часть влияния, контролируя, фактически, только свой регион.

Окончательный разрыв произошел в 2020 году, когда федеральные власти отложили общенациональные выборы из-за пандемии, а регион провел собственное голосование, которое Аддис-Абеба объявила незаконным. Спустя несколько месяцев противостояние переросло в вооруженный конфликт, который продолжался до ноября 2022 года и завершился подписанием Преторийского соглашения.

Однако судьба спорных западных районов Тыграя так и не была решена, рассказал «Известиям» эксперт Центра Африки РИСИ Иван Копытцев. Кроме того, за рамками того мирного соглашения остались Эритрея и этнонационалистическое ополчение «Фано», которое в боях 2020–2022 годов поддерживало правительственные войска.

Дополнительным катализатором текущей эскалации стал внутренний раскол в НФОТ: умеренные силы, выступавшие за диалог с федеральным центром, утратили позиции, уступив сторонникам жесткого курса, пояснил эксперт.

Перед новым наступлением НФОТ объединился с еще шестью вооруженными группировками, выступающими против правительства Абия Ахмеда. В число союзников вошли даже недавние противники Тыграя — в частности, бойцы «Фано». Резко испортились отношения правительства Эфиопии и с Эритреей, которая в период конфликта 2020–2022 годов также поддерживала Аддис-Абебу. Главной причиной стало стремление Эфиопии обеспечить себе прямой выход к Красному морю, в том числе через эритрейский порт Асэб.

После начала боевых действий начальник генштаба вооруженных сил Эфиопии Бирхану Джула обвинил в поддержке антиправительственных сил не только Эритрею, но также Судан и Египет. Сами государства эти обвинения отвергают. При этом отношения Аддис-Абебы с ними и без того отягощены серьезными противоречиями. Египет много лет спорит с Эфиопией из-за плотины «Возрождение» на Голубом Ниле: Каир опасается, что ее работа может сократить объем воды, поступающей в страну. А с Суданом ситуацию ухудшают территориальные вопросы.

Узел противоречий на Африканском Роге затягивается, отметил Иван Копытцев. Особо чувствительным остается эритрейский фактор: былой союз Асмэры и Аддис-Абебы распался, а их интересы на Красном море теперь расходятся диаметрально.

Впрочем, кризис необязательно перерастет в полноценную региональную войну, полагает Копытцев. Правительственным силам удалось отбить первые удары и перейти в контратаку, однако отряды Тыграя и их союзники по-прежнему располагают ресурсами для продолжения кампании. Главным риском внешнего вмешательства стоит считать прямое вовлечение Эритреи, а дополнительную угрозу несет возможный перенос столкновений в район стратегического транспортного коридора Аддис-Абеба – Джибути, на который завязано свыше 95% внешней торговли Эфиопии.

Посольство РФ не располагает данными о нахождении россиян в районах боевых действий, обращений за помощью также не поступало. В дипломатическом представительстве «Известиям» сообщили, что находятся в тесном контакте с эфиопскими властями по вопросам безопасности российских граждан и реализуемых в стране проектов.

— Прямых угроз реализации российско-эфиопских проектов не зафиксировано, — сообщили в диппредставительстве.

Главным направлением сотрудничества между странами остается атомная энергетика. В сентябре 2025 года «Росатом» и профильные ведомства Эфиопии согласовали план действий по строительству АЭС, а 31 марта 2026-го закрепили договоренности подписанием стратегической дорожной карты. Документ в том числе предполагает подготовку технико-экономического обоснования, выбор площадки, создание профильной нормативной базы и обучение кадров.

Крупный проект в Эфиопии развивает и «Русал». В ноябре 2025 года компания подписала с государственным холдингом Ethiopian Investment Holdings меморандум о строительстве алюминиевого завода мощностью 500 тыс. т в год. Стоимость его первой очереди оценивается примерно в $1 млрд. При заключении сделки партнеры объявили о создании совместного технического комитета, который уже приступил к выбору площадки и разработке ТЭО.

Москва призвала стороны прекратить огонь и соблюдать ранее достигнутые договоренности. Внешним игрокам следует воздержаться от любого вмешательства во внутренние дела Эфиопии, заявили 25 сентября в российском МИДе.

У России довольно сильные позиции в Африке, и хорошие отношения с теми же Египтом и Эфиопией — членами БРИКС. Однако пока главную роль в качестве внешнего посредника играет Африканский союз. 23 сентября его руководство потребовало немедленно остановить эскалацию и вернуться к прямым переговорам в рамках Преторийского соглашения. К работе даже вновь привлекли бывшего президента Нигерии Олусегуна Обасанджо, который участвовал в урегулировании конфликта 2020–2022 годов.

Так или иначе, у Эфиопии нет выхода к морю, и ее внешняя торговля зависит от функционирования коридора в Джибути, который может оказаться под угрозой. Поэтому дальнейшее расширение боевых действий способно повлиять на инвестиционную привлекательность страны и, как следствие, на сроки совместных российско-эфиопских проектов.