В серьезном исследовании обнаружен новый потенциальный маркер, подтверждающий диагноз болезни Альцгеймера. Ученые из Испании доказали его накопление в мозге и спинномозговой жидкости. Последнее дает возможность разработки диагностического теста.

Сейчас одним из «золотых стандартов» диагностики Альцгеймера является оценка в ликворе (спинномозговая жидкость) трех маркеров: бета-амилоида общего тау-белка (t-tau) и фосфорилированного тау-белка (p-tau). Фермент меприн-бета, изученный испанскими исследователями, может потенциально стать четвертым маркером. Этому и его роли в развитии и возможном лечении Альцгеймера посвящена статья, только что вышедшая в журнале Alzheimer's Research & Therapy («Исследование и лечение болезни Альцгеймера»).

Группа исследователей под руководством Хавьера Саэса Валеро из Университета Мигеля Эрнандеса (Испания) изучила важную роль меприна-бета. Этот фермент активно участвует в производстве бета-амилоида – одного из главных и специфических факторов поражения мозга при болезни Альцгеймера.

Ученые проанализировали образцы тканей лобной коры головного мозга и спинномозговой жидкости (той самой, которую берут при люмбальной пункции) у людей с Альцгеймером и у здоровых добровольцев. Выяснилось, что у пациентов с болезнью уровень активного фермента меприн-бета значительно повышен.

Чтобы лучше понять, как связаны амилоидные бляшки и меприн-бета, ученые провели дополнительный анализ. Они изучили данные 15 пациентов с подтвержденной болезнью Альцгеймера и 15 здоровых людей. В спинномозговой жидкости больных уровень зрелого меприн-бета был выше на 71% по сравнению с контрольной группой. При этом общая активность фермента коррелировала с тяжестью патологических изменений.

Связь между накоплением амилоида и ростом уровня фермента подтвердилась и в экспериментах на животных. Исследователи изучили спинномозговую жидкость генетически модифицированных крыс, предрасположенных к развитию болезни Альцгеймера (их организм запрограммирован вырабатывать амилоид, что неизбежно ведет к накоплению токсичных бляшек).

У 19-месячных грызунов с развившейся амилоидной патологией уровень активного меприн-бета в спинномозговой жидкости также оказался значительно выше, чем у обычных здоровых крыс. Это доказывает, что присутствие бета-амилоида в нервной системе напрямую связано с выработкой данного фермента. При этом у животных не было выявлено различий по полу, что говорит об универсальности этого механизма.

Меприн-бета — это так называемые «молекулярные ножницы», они разрезают крупный белок-предшественник амилоида на части, одна из которых и становится тем самым опасным бета-амилоидом. До сих пор меприн-бета почему-то оставался в тени, ученые им почти не занимались.

«До сих пор основное внимание было сосредоточено на другом ферменте BACE1 (он работает примерно так же, как меприн-бета — прим. ред.), — говорит Хавьер Саэс Валеро из Университета Мигеля Эрнандеса. — Наша работа показывает, что существует еще один белок — меприн-бета, активная форма которого повышена в головном мозге и спинномозговой жидкости людей с болезнью Альцгеймера».

Это открытие потенциально важно не только для диагностики. Оно открывает возможности для разработки совершенно нового класса лекарств. Поскольку меприн-бета участвует в образовании амилоидных бляшек, то препараты, блокирующие его работу, можно использовать для борьбы с болезнью Альцгеймера. Возможно, они совершат революцию в лечении, в отличие от ингибиторов фермента BACE1. Последние прекрасно блокировали синтез бета-амилоида, но надежды на них обернулись провалом: они вызывали очень серьезные побочные эффекты, и их испытания остановили на самой последней стадии.

Меприн-бета выглядит перспективным кандидатом на роль индикатора болезни, но впереди ученых ждет большая работа по проверке его точности на тысячах пациентов. Тем не менее понимание того, что в развитии болезни Альцгеймера участвует не один, а как минимум два ключевых фермента, синтезирующих бета-амилоид, потенциально расширяет арсенал медицины в борьбе с деменцией.