Китай все сильнее закрепляется в оборонной сфере Центральной Азии через поставки ПВО, боевой авиации, беспилотников и военную помощь. Вместе с техникой государства региона получают  с одной стороны - многолетнюю потребность в комплектующих, боеприпасах, ремонте и обучении специалистов, с другой - новый виток усиления влияния одной из крупных держав. «Салам Кыргызстан» - о рисках для ЦА стать пешками в большой оружейной игре. 

Масштаб китайского присутствия различается по странам. Наиболее заметные изменения происходят в Туркменистане и Узбекистане, где Пекин усиливает позиции в защите воздушного пространства и боевой авиации. В остальных республиках продвижение идет через отдельные закупки, помощь и сотрудничество силовых ведомств.

Туркменистан последовательно расширяет китайский компонент ПВО. На параде 27 сентября 2026 года в Ашхабаде впервые публично показали восемь боевых машин FK-2000. Рядом прошли китайские FM-90, KS-1A и FD-2000. Поступление FK-2000 на вооружение подтвердило государственное агентство TDH. Стоимость, общий объем заказа и условия обслуживания публично не раскрыты.

Повторные закупки у одного производителя упрощают освоение техники, но одновременно повышают стоимость смены поставщика. Чем больше китайских систем используется, тем сильнее потребность в соответствующих специалистах, оборудовании и снабжении. Для ПВО такая привязка особенно чувствительна. Перебои в обслуживании могут затронуть защиту воздушного пространства.

При этом Ашхабад продолжает использовать вооружение и других стран. Однако наличие сразу нескольких китайских комплексов показывает, что Пекин уже занял существенное место в одном из важнейших оборонных сегментов.

Узбекистан связывает с Китаем обновление боевой авиации. В конце августа 2026 года были публично показаны не менее шести J-10CE. Точное количество заказанных самолетов не раскрыто. Фигурирующая в публикациях цифра в 24 истребителя официально не подтверждена. В сентябре представитель Минобороны КНР прокомментировал поставку, заявив, что военное сотрудничество с Ташкентом не направлено против третьих стран.

Авиационный контракт создает длительные обязательства. Самолетам необходимы обслуживание, вооружение, диагностическое оборудование, подготовленные летчики и инженеры. После вложений в такую инфраструктуру переход к другой платформе становится дорогим. Поставщик получает преимущество при последующих закупках и модернизации.

Ранее Москва и Ташкент обсуждали приобретение Су-30СМ, однако, по данным «Коммерсанта», до контракта дело не дошло. 

В Казахстане Китай осваивает отдельные направления, сохраняя конкуренцию с Россией. Военные РК применяли разведывательно-ударные Wing Loong на учениях «Боевое содружество - 2023». Однако по данным SIPRI, в 2021–2025 годах Россия обеспечила 83% импорта основных вооружений республики. Китай в тройку крупнейших поставщиков не вошел.

Для Пекина присутствие даже в отдельном сегменте создает возможности расширения. Эксплуатация беспилотников формирует связи с производителем и опыт работы с его техникой. Для Астаны это дополнительный выбор, но разнообразие поставщиков усложняет ремонт и снабжение. Реальная самостоятельность зависит от способности обслуживать вооружение внутри страны.

В Таджикистане китайское влияние укрепляется через помощь и постоянное взаимодействие силовых структур. Исследование Carnegie перечисляет передававшиеся с 2018 года китайские бронемашины VP-11, Tiger и CS/VN3, самоходные минометы и стрелковое вооружение. По подсчетам авторов, в 2002-2023 годах Таджикистан участвовал в 19 из 36 совместных военных учений Китая со странами Центральной Азии.

Здесь значение имеют регулярность контактов и глубина сотрудничества. Переданное оборудование нужно обслуживать, персонал - обучать. Безвозмездная поставка сокращает первоначальные расходы, но не отменяет последующих затрат. Если ремонт и снабжение остаются зависимыми от донора, помощь способна надолго закрепить его позиции.

В Кыргызстане китайское присутствие пока ограниченнее. Военно-техническая помощь КНР подтверждается сообщениями о передаче техники в 2021 году и материалами Минобороны по итогам 2023-го. В апреле 2026 года глава Кабмина Адылбек Касымалиев и министр обороны Китая Дун Цзюнь обсуждали дальнейшее сотрудничество в сфере обороны и безопасности. Однако открытых оснований говорить о переходе Бишкека к крупным китайским системам ПВО или истребителям нет.

Кыргызстан сохраняет несколько направлений сотрудничества, включая российское и турецкое. Для страны главный вопрос - какие компетенции приходят вместе с техникой. Подготовка собственных инженеров и развитие ремонта укрепляют самостоятельность. Получение готовых изделий без возможности полноценного обслуживания сохраняет зависимость от внешней поддержки.

Оборонное продвижение Пекина имеет открыто обозначенную политическую основу. На саммите «Китай - Центральная Азия» в июне 2025 года Си Цзиньпин заявил о поддержке модернизации обороны и сил безопасности государств региона. Оружейные поставки становятся частью более широких отношений с центральноазиатскими столицами. Потенциальный рычаг формируется. И чем важнее китайское снабжение для армии, тем дороже государству обходится ухудшение отношений с Пекином.

Если раньше Поднебесная делала основную ставку в регионе на экономику и финподдержку, то в последнее время наметилось переформатирование «дружбы» в военную сторону. А значит, конкурентами Китая в битве за ЦА уже стали не только давние заокенские оппоненты КНР, но и Анкара и ОТГ.  А фишками в большой военной игре - страны нашего региона.

Следите за нашими новостями на Facebook, Twitter и Telegram