Итак, цифровой рубль, об ужасе которого так долго говорили все подряд (от бабушек до Грефа), заработал. И, несмотря на обсуждение в течение нескольких лет, не сняты с повестки дня вопросы: что это? Для кого это? И зачем это?

И не удивительно, потому что я, например, тоже не понимаю, зачем. Потому что те функции, которые были действительно необходимы, те задачи, для решения которых необходим цифра рубль, они не решаются.

На него не предполагается навинчивать умный контракт, чтобы ограничить коррупцию. Его не предполагается, насколько можно судить, использовать для обхода санкций. Он выпущен во всеобщий оборот, где он, вообще говоря, не нужен.

Более того, цифровой рубль — это задумывалось как способ работать с деньгами в обход банков. То есть можно предположить, что люди, которые патологически боятся, что банковский клерк, вопреки всем регламентам, украдет их информацию, они выдохнут и, доверяя Банку России, будут пользоваться цифровым рулем.

Но прелесть ситуации в том, что цифровым рулем они теперь будут пользоваться через те же самые банки. То есть даже психологический массаж, психологическое облегчение они не испытают.

Поэтому на сегодняшний день цифровой рубль — это такая бюрократическая бирюлька.

Это отработка технологии, которая потом когда-нибудь, когда появится задача действительно обходить санкции, действительно ограничивать коррупцию, ее можно будет использовать. Это хорошо.

Но на сегодняшний день это производит впечатление технологии ради технологии.

А общественные страхи, которые, конечно, не обоснованы, лишь ещё ярче подчеркивают отсутствие ответа на вопрос «а зачем?»