Денис Фонвизин. Портрет, приписываемый кисти Армана-Шарля Караффа (около 1784-1785). / wikipedia.org

Фонвизин писал эту комедию несколько лет. Когда он попытался поставить ее в Москве, цензура пришла в негодование от дерзости текста и категорически запретила показ. Московские цензоры усмотрели в пьесе прямую критику существующих порядков и покушение на честь самой императрицы Екатерины II.

Тогда драматург привез рукопись в Санкт-Петербург и обратился за помощью к своему покровителю - влиятельному вельможе Никите Панину. После долгих хлопот постановку разрешили, но не в придворном театре. Фонвизину пришлось нанимать частную труппу Книппера и самому выступить в роли режиссера - он вел репетиции, показывал актерам, как нужно играть.

Роль главного моралиста пьесы, Стародума, досталась известному актеру Ивану Дмитревскому, который до этого играл героев трагических, напыщенных и пафосных. Фонвизин долго с ним возился, заставляя забыть свои театральные штампы и не вещать со сцены патетически, а говорить естественно, спокойно и веско. В итоге Дмитревский сыграл лучшую роль в своей жизни.

В те времена в театре было принято ставить либо легкие французские комедии, либо далекие от реальности трагедии про древних царей. И вдруг на сцене появились абсолютно живые, узнаваемые соотечественники. Они говорили не принятым "на театре" высоким штилем, а реальным бытовым языком. Примитивная Простакова ("Без наук люди живут и жили!"), глупый, но лукавый Митрофанушка со своим "Не хочу учиться, хочу жениться", скотовод Скотинин - зрители в зале весело переглядывались: все ведь списано с натуры, точно так же рассуждали их соседи по поместьям.

Портной Тришка, который скверно сшил кафтан, немец-учитель Вральман - все это были узнаваемые персонажи из жизни: публика хохотала до слез. Слова Стародума о том, что "государь достоин престола, если делает благо подданным", звучали почти революционно.

Успех премьеры был беспрецедентным. По воспоминаниям современников, в финале спектакля зрители устроили овацию. Они не просто аплодировали стоя - по традиции высшего проявления восторга, публика бросала к ногам актеров кошельки, наполненные золотыми и серебряными монетами.

Именно после этой премьеры (по другой версии, после комедии "Бригадир") родилась фраза, которую приписывают князю Потемкину: "Умри, Денис, лучше не напишешь!"