Что из этого уже работает, а что — вопрос будущего? Об этом «МК» рассказал невролог НМИЦ «Лечебно-реабилитационный центр» Минздрава России Никита Баранов.

Диагностика: увидеть болезнь за 20 лет до симптомов

Сегодня известно, что в основе заболевания — накопление двух аномальных белков: бета-амилоида и тау-белка. Бета-амилоид, нарушая метаболизм, слипается в токсичные олигомеры, а затем — в плотные бляшки, которые откладываются между нейронами. Тау-белок, в свою очередь, образует клубки внутри нервных клеток, разрушая их транспортную систему. Эти два процесса взаимосвязаны и запускают каскад воспаления, дисфункцию клеточных органелл и в конечном счёте — гибель нейронов.

Диагностика болезни Альцгеймера задолго до первых симптомов шагнула вперед. Самый точный маркер — фосфорилированный тау-белок: его повышение в крови указывает на начало патологического процесса, — рассказывает доктор Баранов. Также оценивают соотношение амилоидных пептидов — его снижение говорит о накоплении амилоидных бляшек в мозге. Дополнительные показатели отражают повреждение нервных клеток и воспаление. Учитывают и наследственный фактор — наличие гена APOE ε4, который повышает риск заболевания.

«Однако эти методы пока дорогостоящие. Часть из них инвазивные — спинномозговая пункция или позитронно-эмиссионная томография, которая выявляет скопление бета-амилоида в мозге. Назначать такие обследования в качестве скрининга для раннего выявления крайне проблематично. Точность маркеров по крови достигает 83%. Однако о введении их в широкую практику говорить пока рано: нужно несколько лет наблюдений», — говорит наш эксперт.

Разница между возрастной забывчивостью и клиническими проявлениями болезни Альцгеймера определяется только врачом. Если пожилой человек всё забывает и путает, его стоит сводить к специалисту. Врач проведет сбор анамнеза, неврологический осмотр. Также врач проведет когнитивные тесты, например оценку по шкале MoCA (или другие — MMSE, краткий тест Блесседа), чтобы определить, требуется ли специфическое лечение.

Большинство случаев болезни Альцгеймера носят случайный характер. Однако некоторый процент заболеваний — семейный, обычно с ранним началом (моложе 65 лет). Но даже при наличии патологического гена болезнь не обязательно разовьётся, хотя риск ее возникновения повышен.

Лечение: что работает, а что пока из области фантастики

В последнее время появилась группа препаратов — моноклональные антитела к бета-амилоиду. Они помогают иммунной системе распознавать и разрушать амилоидные бляшки и их токсичные предшественники, замедляя прогрессирование. Но эффективность этих препаратов невысока — примерно 25–30% улучшения когнитивных функций. При этом они не воздействуют на причину болезни (патологическое накопление β-амилоида и гиперфосфорилирование тау-белка) и имеют существенные побочные эффекты. В ряде стран они не одобрены. О полноценном лечении речи не идёт — это скорее снижение симптоматики.

«Методы лечения, доступные в России сегодня, — ингибиторы холинэстеразы (донепезил, ривастигмин) и мемантин. Они улучшают когнитивные функции и несколько тормозят развитие заболевания, но не останавливают его. По последним исследованиям, открыта молекула, помогающая клеткам, производящим миелин, активнее выводить бета-амилоид, но исследование проводится на животных — о применении у людей говорить преждевременно. Генная терапия и доставка лекарств через гематоэнцефалический барьер — пока из области научной фантастики», — рассказывает Никита Баранов.

Роль нарушения обмена кальция в возникновении болезни Альцгеймера — одна из теорий наряду с амилоидной и тау-патией. «Доказано, что β-амилоид формирует кальциевые ионные каналы в мембране нейрона, что приводит к увеличению притока Ca²⁺ в нейрон и вызывает его гибель. Однако это не имеет отношения к обмену кальция в организме», — продолжает спикер.

Что сделать прямо сейчас, чтобы снизить риск болезни Альцгеймера? 

Во-первых, это адекватное лечение хронических заболеваний — особенно сердечно-сосудистых: артериальной гипертонии, нарушений ритма сердца. Во-вторых, нормализация образа жизни: отказ от курения и алкоголя, правильное питание, снижение веса, регулярная физическая активность. Это общие правила профилактики, о которых говорят все, но особо никто их не выполняет. Тем не менее, именно они — самые доступные и доказанные инструменты.

Динамика в диагностике и лечении болезни Альцгеймера ощутима: биомаркеры крови позволяют увидеть болезнь за 10–20 лет до первых симптомов. Лекарства, очищающие мозг от патологического белка, уже существуют — пусть пока с ограниченной эффективностью. Болезнь можно видеть, измерять и изучать задолго до того, как она проявится. И самый доступный инструмент остаётся у каждого: контроль давления, отказ от курения, физическая активность.