Решение премьер-министра Испании Педро Санчеса назначить досрочные выборы, о котором он объявил 5 октября, вряд ли остановит волну недовольства, поднявшуюся из-за жилищного кризиса, полагают эксперты. Молодежные протесты быстро переросли в общенациональные акции, в которых участвуют десятки тысяч человек. Теперь похожая цепочка запускается и во Франции. Всё началось с акций старшеклассников против условий обучения, затем к ним присоединились учителя и госслужащие. Недовольство подпитывает проект бюджета Себастьяна Лекорню — он предполагает сокращение соцобязательств правительства. В профсоюзах FSU «Известиям» сообщили, что в ближайшее время вероятны новые митинги и забастовки. Это может привести к отставке правительства Лекорню и даже роспуску Национального собрания. Что общего у кризисов в соседних странах — в материале «Известий».

У протестов в Испании и Франции общий источник — ощущение европейской молодежи, что у нее не получается нормально жить уже сейчас, а не в каком-то абстрактном будущем. В Испании основная тема протестов — недоступность жилья: стоимость аренды растет гораздо быстрее доходов. Во Франции искрой стали школьные протесты против нехватки учителей, переполненных классов и ветшающих зданий, но, по сути, это та же история про ухудшение базовых условий жизни, недовольство качеством публичных услуг и социальная уязвимость молодого поколения.

Формальным поводом для нового всплеска общественного недовольства в Испании стало выселение 87-летней Марии дель Кармен Абаскаль из квартиры в Мадриде, где она прожила около 70 лет. Женщина передвигается в инвалидной коляске, а после покупки дома инвестиционным фондом ей увеличили арендную плату с €500 до €2650 в месяц, притом что ее пенсия гораздо меньше. Во время выселения Абаскаль вынесли из дома на носилках, эти кадры вызвали широкий общественный резонанс. Впоследствии ей удалось договориться о возвращении в квартиру на прежних условиях.

Успокоить недовольство граждан правительство попыталось законодательными инициативами. Правящая левая коалиция — Испанская социалистическая рабочая партия (PSOE) и Sumar — внесла в конгресс два декрета, направленных на защиту арендаторов, ограничение выселений и ужесточение условий работы для инвестиционных фондов, скупающих жилье и поднимающих цены на аренду. Но 2 октября парламент отклонил инициативы. Правительство не располагает устойчивым большинством и вынуждено постоянно искать поддержку у разных политических сил. Провал жилищных декретов показал, насколько ограничены возможности исполнительной власти даже по вопросам, которые премьер считает приоритетными.

Уже 3 октября десятки тысяч человек вышли на улицы Мадрида и других городов с требованием срочно решить проблему доступности жилья. В столице митинговали около 70 тыс. человек, акции прошли примерно в 50 городах. Из-за волны протестов Педро Санчес 5 октября объявил о досрочных выборах, которые пройдут 29 ноября. Он объяснил решение необходимостью получить более широкую общественную поддержку для продолжения реформ: «Нам нужно более внушительное большинство [в парламенте]».

По данным Национального института статистики Испании, в 2025 году 44,3% жителей страны в возрасте 26–34 лет жили с родителями, и почти половина из них — не потому, что так хотела, а потому, что не могла позволить себе снять или купить отдельное жилье. На этом фоне выселение Марии Абаскаль стало символом недоступности жилья.

Однако директор Центра европейской информации Николай Топорнин считает, что жилищный кризис в Испании стал лишь одним из триггеров масштабного недовольства, но не его первопричиной. По словам политолога, дополнительное давление на внутриполитическую ситуацию в стране оказывают миграционный кризис в Сеуте и непрекращающийся рост стоимости энергоносителей.

В этой ситуации правый поворот в королевстве выглядит практически неизбежным. Эксперт отметил, что в электоральных рейтингах оппозиционная консервативная Народная партия (РР) сейчас уверенно опережает правящих социалистов, а замыкает тройку лидеров ультраправое движение Vox.

В Народной партии считают, что общественный запрос на смену власти сформировался еще после парламентских выборов 2023 года. Тогда PP получила 137 мандатов против 121 у PSOE, однако Санчес смог остаться премьером благодаря поддержке других политических сил, напомнил «Известиям» депутат Конгресса Хавьер Селайя Брей. По его мнению, с тех пор неприятие курса действующего правительства только усиливалось.

— Теперь он назначает досрочные выборы, чтобы попытаться манипулировать населением с помощью темы жилья, несмотря на бездействие правительства в течение последних восьми лет, — заявил Селайя Брей.

При этом в Народной партии рассчитывают после выборов обойтись без коалиционного кабинета с Vox.

— Народная партия стремится сформировать однопартийное правительство. Это возможно и без абсолютного большинства, если результат PP превысит суммарный результат Испанской социалистической рабочей партии и ее союзников. В любом случае стратегию после выборов 29 ноября будет определять национальное руководство PP, — сказал депутат.

Но даже потенциальная победа правых сил не гарантирует формирования устойчивого большинства в парламенте. Страна с высокой долей вероятности может столкнуться с ситуацией «подвешенного» законодательного органа и затяжным коалиционным кризисом, полагает Топорнин.

Волна социальных протестов охватила и соседнюю Францию. Акции старшеклассников начались в конце сентября в пригороде Парижа — Кретее — и были связаны с нехваткой учителей, переполненными классами и проблемами с состоянием школ. Выступления быстро распространились по стране. В Париже, Лилле, Марселе, Лионе и других крупных городах произошли столкновения с полицией.

К протестам присоединились учителя и другие работники госсектора. 29 сентября на общенациональную акцию, по данным МВД, вышли 206 тыс. человек, состоялось более 170 митингов. Во французской профсоюзной федерации FSU «Известиям» сообщили, что новые дни «мобилизации» вероятны, однако конкретных решений пока не принято.

— Акции протеста формируются последовательно, одна за другой. Вероятно, за нынешними последуют и другие дни мобилизации, однако пока ничего не утверждено, — сообщили в FSU.

Одновременно правительство Себастьяна Лекорню оказалось под давлением из-за проекта бюджета на 2027 год. Власти планируют сократить расходы примерно на €54 млрд. В частности, предлагается ограничить рост пенсий и зарплат госслужащих, сократить расходы на здравоохранение и урезать ряд госпрограмм. Такие решения могут усилить недовольство населения и привести к новым акциям протеста.

По французской Конституции у Макрона сейчас есть два главных рычага: он может назначить нового премьер-министра после отставки правительства, а также распустить Национальное собрание и назначить досрочные парламентские выборы, рассказала «Известиям» научный сотрудник Института мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ Мария Фролова. Последнее реально, если он сочтет, что нынешний состав Ассамблеи окончательно заблокировал управление страной. Именно так он уже действовал в 2024 году, когда распустил парламент после поражения на европейских выборах. При этом эксперты склоняются к мнению, что Макрон скорее пойдет на смену главы кабмина, чтобы снизить общественное и политическое давление и выиграть время вплоть до президентских выборов 2027 года.

Если проводить историческую параллель, то нынешние протесты в Испании и Франции возвращают Европу к логике 1968 года: сначала выходит молодежь, а затем ее повестка быстро становится общесоциальной. В мае 1968-го во Франции студенческие выступления в Нантере и Сорбонне переросли в крупнейшую забастовку в новейшей истории страны — около 10 млн работников, то есть примерно две трети рабочей силы, остановили работу. В Испании в 1968-м масштабы были меньше из-за режима Франко, но и там студенты и рабочие протестовали против авторитарной системы, требуя демократических свобод, создания профсоюзов и реформы образования.

Сегодняшние события отличаются от тех тем, что триггеры стали более приземленными и бытовыми, но, по сути, не менее политическими. В этом смысле 1968 год полезен как историческая рамка: он напоминает, что молодежный протест почти никогда не остается только молодежным, если за ним стоит более широкий кризис социального договора.