О чем это я? Конечно, не о белках, а о людях. О том, что ими движет в этой долгой, нелепой и чаще всего бессмысленной погоне. Думаю, большинство уверено, что творит добро. Не поэтому ли взрослые энергично вовлекают в «кормление» белок детей всех возрастов? Учат хорошему. При этом, устремляясь за белкой, человек почти всегда яростно гонит со своего пути голубей, готовых съесть абсолютно все, что им предложат. Понятно: белка милее внешне, забавнее и фотогеничнее. Но как тогда обстоит дело с добротой?

Не я первая заметила, что дающий (нищему, дворовой кошке, белке) часто руководствуется вовсе не только гуманистическими соображениями. Он еще и инвестирует. Верующий — в прекрасную загробную жизнь, атеист — хотя бы в собственный имидж. Белка, получающая орешек с его руки, — какой замечательный образ для социальных сетей! И собственная совесть немного спокойнее. Престарелых родственников навестить никак не получается — но белку-то заметил и безвозмездно покормил!

Так что я о доброте. Выходит, что она бывает как минимум двух типов. Первая — незатратная. Ну или не очень затратная. Выделил на беготню за белкой 15 минут, может быть, даже купил для нее орехов (хотя в парках, где установлены автоматы с платным кормом для уток, народ решительно предпочитает не отдавать кровные, а приносить с собой хлеб, порой плесневелый и для птиц вовсе не годный). Но главное, как кажется многим, не пожадничал, покормил.

Нечто подобное и в ситуациях гораздо более серьезных. Отдаешь то, что не особенно ценно, чего много, и очень себя за это уважаешь. Не раз и в своем поведении замечала подобное, проделывала некий умственный фокус. Обнаружила дома недорогую, совершенно ненужную вещь. Почему-то сначала пытаюсь продать на «Авито» за какие-то 200–300 рублей, которые точно не изменят моего общего финансового положения. И только убедившись, что никто не покупает, с досадой меняю объявление на «отдам бесплатно». К неценной вещи тут же устремляется ревущая толпа. Трачу время на ответы, созвоны и прочую чушь. А что мешало сразу отнести условную старую плюшевую игрушку к помойке, откуда любые предметы в сносном состоянии и так исчезают за несколько минут? Наверное, то, что мне никто не скажет «спасибо» и я не почувствую себя хоть на мгновение благотворителем, то есть добрым человеком. А уж везти старую, заранее постиранную одежду туда, где установлен специальный контейнер для сбора вещей для нуждающихся, — это и вовсе подвиг. Времени на него, увы, нет.

Малозатратная доброта дело вовсе не плохое и не вредное. Те, кто смотрит социальную рекламу и потом переводит нуждающимся 50 или 100 рублей, наверное, рано или поздно собирают необходимую сумму, например, на лечение тяжелобольного, и это, безусловно, замечательно. И тот, кто дает в долг (или насовсем) далеко не последние небольшие деньги, тоже молодец. Но не герой. И не воплощение доброты. Никаких оснований для гордости.

Иное дело доброта затратная. Здесь речь отнюдь не только о больших и тем более последних деньгах, хотя бывает и такое. В один из труднейших периодов своей жизни я абсолютно неожиданно получила крупную сумму от не самых близких на тот момент друзей, скорее хороших знакомых. Я понимала, что они не купаются в золоте, просто приняли решение отдать, чтобы помочь. До сих пор слезы подступают к глазам, когда думаю об этом. Не говоря уж о том, насколько необходимы мне были тогда эти деньги, — само осознание человеческого истинного, не показного благородства помогло выстоять.

Ведь оборотная сторона людской доброты одних — смердящая животная злоба других. Как ни поразительно, она тоже бывает бескорыстной. Мне точно никогда не забыть районного «врача», которая раздраженно говорила мне о парализованном: «Вы что, не понимаете? Я вам объясняю: он должен сам прийти!». Трудно сказать, откуда столь беззаветная ненависть к людям. Но она точно ничем не лучше корыстного зла.

Но вернусь к доброте. В моей жизни ее было бесконечно много, начиная с безграничной любви родных и продолжая теплом, сочувствием, поддержкой самых разных — ближних и дальних — людей.

Два раза я оказывалась в чужих городах без крыши над головой. Один раз по тогдашней своей юной неосмотрительности: полетела на уик-энд из Братска, где проходила практику, в Иркутск, а заказанного вроде бы места в гостинице просто не оказалось. И тогда моя тетя из Москвы созвонилась с коллегой-иркутянином и меня приняли в его семье так, будто всегда ждали.

Через много лет произошло нечто подобное, но зло и добро столкнулись еще более очевидно. Мы приехали с ребенком в Казань, предварительно забронировав квартиру. Время было хлебное, майские праздники, и хозяин жилья перестал выходить на связь. Вероятно, нашел клиентов повыгоднее. Все сколько-нибудь финансово доступные номера в гостиницах были заняты. На этот раз с коллегой родом из Татарстана созвонилась моя мама, а он обратился к жившей в Казани дочери. Семья в этот момент была на чьей-то свадьбе. Тем не менее муж дочери, ненадолго оставив пиршество, сел в машину, приехал за нами на вокзал, отвез в свою скромную квартиру, сказал располагаться и есть все, что найдем в холодильнике, и помчался обратно, чтобы не обидеть хозяев торжества. И когда поздно вечером мы все наконец встретились, опять было чувство, что мы самые желанные гости на земле.

Иногда с тревогой думаю: а могу ли я так? Не слишком ли меня заботит моя приватность, привычный распорядок? Наверное, я все-таки отзовусь на просьбу приютить тех, кто остался на улице, тем более с ребенком, но будет ли это так искренне, так душевно, как у моих былых спасителей?

Со мной всегда остается доброта тех учителей, что снисходительно относились к моей умственной немощи в области математики и физики, не унижали, не мешали развиваться в том направлении, которое мне было посильно и интересно; доброта врачей (а не фурий в белых халатах), по-настоящему помогавших и помогающих и мне, и близким; доброта старших коллег, когда-то терпеливо меня наставлявших, пускавших на свои занятия, где я научилась большему, чем на университетской скамье…

Да что это я все только о себе?! Несколько лет назад у моих родственников улетела в кювет с заснеженной и заледеневшей дороги машина. Сами они, к счастью, не пострадали, но вытащить автомобиль из сугроба, конечно, не могли. По их словам, сразу же остановилось несколько автомобилей. Подбежали люди с предложением как-то помочь. Один, на роскошном джипе, выдернул машину обратно на шоссе. А ведь все эти проезжавшие мимо незнакомцы куда-то спешили, волновались за сохранность собственных авто в непогоду… но не могли не броситься на помощь.

Как горько, что в нынешней жизни самые добрые излюбленный объект мошенничества! Зло, воплотившееся в телефонные голоса и живые картинки в Интернете, именно на добрых и бросается, утверждая, что одного надо поддержать на некоем конкурсе, а другой попал в беду. Отзывчивые и бескорыстные кидаются на помощь — и бессмысленно теряют деньги. Черная несправедливость! Но, кажется, пропорции добра и зла не меняются и после подобных перипетий. У доброго работает непобедимая встроенная программа.

Итак, в какой же момент мы учим детей доброте? Полагаю, вовсе не тогда, когда отправляем их в погоню за белкой, которую уже преследует чуть не четверть гуляющих в парке. Иное дело выйти специально покормить голодное бездомное животное. А еще лучше — забрать его домой. Разрешить ребенку пригласить в гости друзей и доброжелательно их встретить, хотя этот праздник жизни и не входил в ваши личные планы. Уговорить поделиться чем-то, что и самому дорого, — да хоть бутербродом и соком. Убедить подарить то, что и для дарящего имеет ценность. Кстати, пресловутый образ переводимой через дорогу бабушки, как ни странно, имеет вполне реальный смысл. Просто старушке не всегда надо именно перейти дорогу. Можно ей пакет из соседнего магазина донести. А иногда просто затратить несколько минут, остановившись поговорить у подъезда, ведь бывает, что одинокой бабушке месяцами не с кем пообщаться.

И главное — не делать своим девизом любимую фразу эгоиста «мне это зачем?». Кстати, похоже, именно с этими мыслями уносит ноги от навязчивых «кормителей» бесконечно уставшая от них белка.