У людей с диабетом II типа более продолжительный привычный сон может быть связан с повышенным риском развития или ухудшения диабетической болезни почек. К такому выводу пришли японские исследователи, наблюдавшие за 678 пациентами около шести лет. Авторы подчеркивают: результат не доказывает, что долгий сон повреждает почки, и не дает оснований сокращать время отдыха. Что обнаружили ученые и почему продолжительность сна может оказаться дополнительным сигналом о состоянии здоровья — в материале «Известий».

Исследование было посвящено людям с уже установленным диабетом II типа. Ученые изучали, связана ли привычная продолжительность сна с последующим появлением диабетической нефропатии или прогрессированием существующего поражения почек. Эти два исхода имеют разный смысл. В первом случае речь идет о развитии осложнения, во втором — об ухудшении состояния у человека, у которого признаки болезни уже были. Работа охватывала обе ситуации.

За приблизительно шесть лет наблюдения исследователи обнаружили связь между более продолжительным сном и повышенным риском этих неблагоприятных изменений. Особенно отчетливо она проявлялась у пожилых участников и пациентов с исходными признаками поражения почек: микроальбуминурией или сниженной почечной функцией.

Однако такой результат не означает, что у каждого долго спящего человека с диабетом обязательно разовьется нефропатия. Ученые выявили закономерность на уровне группы. Для прогноза у конкретного пациента нужны другие сведения о его здоровье.

Автор исследования из Высшей школы медицины Университета Дзюнтэндо в Токио Томоя Мита объяснил, что продолжительность сна может помочь заметить людей, которым требуется более пристальное внимание к состоянию почек.

«Сон — простая и привычная часть повседневной жизни, поэтому наши результаты предполагают, что более продолжительный сон может быть полезной подсказкой для выявления людей с диабетом, которым необходимо внимательнее следить за здоровьем почек», — отметил исследователь в сообщении о работе.

Диабетическая болезнь почек, которую также называют диабетической нефропатией, относится к серьезным осложнениям диабета. Она может возникать при заболевании как I, так и II типа. В новой работе изучали только II тип.

Почки удаляют из крови продукты обмена и избыток воды. Длительно повышенная глюкоза способна повреждать их кровеносные сосуды. Повышенное артериальное давление, которое нередко сопровождает диабет, также может усугублять повреждение. Эти процессы обычно развиваются постепенно, в течение многих лет.

По оценке, приведенной в сообщении Эндокринологического общества, диабетическая болезнь почек затрагивает примерно 30–40% людей с диабетом. Поэтому речь идет о распространенном осложнении, а не о редком последствии заболевания.

Его значение выходит за пределы работы выделительной системы. Диабетическое поражение почек связано с повышенным риском сердечно-сосудистых событий, а при тяжелом прогрессировании может приводить к почечной недостаточности.

При этом поражение почек не означает неизбежного перехода к конечной стадии заболевания. Как поясняет Национальный институт диабета, болезней органов пищеварения и почек США (NIDDK), контроль глюкозы и давления помогает предотвращать или замедлять повреждение. Большинство людей с диабетом и болезнью почек не доходят до почечной недостаточности.

Эти исследования дают сведения о разных сторонах состояния органа: анализ мочи показывает потерю белка, а анализ крови помогает оценить фильтрацию. Их используют и для выявления болезни, и для наблюдения за ее течением.

На ранних этапах заболевание почек обычно не вызывает заметных симптомов. Поэтому хорошее самочувствие само по себе не исключает повреждения, а продолжительность сна не может заменить лабораторные исследования. NIDDK рекомендует людям с диабетом проходить проверку состояния почек ежегодно.

Главный вопрос новой работы — как понимать обнаруженную связь. Более продолжительный сон может быть связан с неблагоприятным состоянием здоровья, но из этого не следует, что именно дополнительные часы отдыха вызывают поражение почек.

«Наши результаты не показывают, что долгий сон напрямую вызывает заболевание почек. Скорее, более продолжительный сон может быть легко наблюдаемым маркером исходной уязвимости здоровья», — подчеркнул Мита.

Под маркером в данном случае понимается признак, который может сопровождать повышенный риск. Он необязательно участвует в развитии болезни. Например, два наблюдаемых изменения могут зависеть от других особенностей состояния организма.

Для этой работы такое различие особенно существенно: у части участников признаки поражения почек присутствовали уже в начале наблюдения. Именно среди таких пациентов связь с продолжительностью сна была особенно заметна. Это оставляет открытым вопрос о роли исходного состояния здоровья.

Возможна и обратная причинная связь, при которой ухудшение здоровья влияет на потребность в отдыхе. Исследование не установило, что происходило именно так, но его наблюдательный дизайн не позволяет исключить подобное объяснение. Поэтому продолжительность сна авторы предлагают рассматривать как возможную дополнительную подсказку при оценке пациента. Пока она не является самостоятельным диагностическим тестом или доказанной причиной нефропатии.

Проспективное когортное исследование позволяет проследить, какие события происходят с участниками со временем. В этой работе наблюдение продолжалось около шести лет, что помогло изучить последующее развитие и прогрессирование осложнения.

Однако исследователи не проводили эксперимент, в котором одним пациентам назначали более короткий сон, а другим — более длинный. Следовательно, работа не проверяла, изменится ли риск поражения почек после сокращения времени отдыха.

«Людям не следует воспринимать наши результаты как рекомендацию сокращать сон, поскольку это было наблюдательное исследование и мы не можем установить причинно-следственную связь между продолжительностью сна и заболеванием почек», — заявил Мита.

Таким образом, из обнаруженной закономерности нельзя вывести правило «чем меньше сна, тем здоровее почки». Для оценки пользы или вреда изменения режима требуется отдельное исследование. Новые данные также не доказывают, что недосып безопасен для людей с диабетом.

В сообщении о работе не указан конкретный порог, после которого сон считали продолжительным. Поэтому на его основании нельзя назвать определенное количество часов опасным или объявить восьмичасовой либо девятичасовой сон причиной осложнений.

Не приведены в сообщении и числовые оценки величины риска. Из него известно направление обнаруженной связи, но нельзя заключить, на сколько процентов увеличивалась вероятность заболевания и как различались абсолютные показатели между участниками.

Для дальнейшей оценки результатов важны способы измерения сна, критерии ухудшения состояния почек и учет других факторов здоровья. Продолжительность отдыха сама по себе также не описывает его качество: эти характеристики требуют отдельного изучения.

Еще одна граница выводов связана с составом участников. В исследование вошли японские пациенты с диабетом II типа. Насколько закономерность воспроизводится в других странах, возрастных группах и при диабете первого типа, предстоит проверить отдельно.

Авторы видят в результатах основание внимательнее изучить сон как возможный показатель уязвимости. Следующий вопрос — дает ли информация о его продолжительности дополнительную пользу по сравнению с уже доступными сведениями о возрасте, течении диабета и состоянии почек. Ответ на него поможет понять, какое место этот признак может занять в клинической оценке риска.