Просмотр новости
Найдите то, что Вас интересует
Спутники
РН
SpaceX
Роскосмос
NASA
СпутникиРНSpaceXРоскосмосNASAКонцепты исторической памяти в структуре гражданской идентичности
Социально-психологический подход
Алексей Михайлович Богачев
Александр Михайлович Прилуцкий
Игорь Анатольевич Сидоренко
Елена Юрьевна Коржова
07.10.2026
Представляем концептуальную статью кандидата психологических наук, члена-корреспондента ПАНИ А.М. Богачева; доктора философских наук, академика ПАНИ А.М. Прилуцкого, доктора психологических наук Е.Ю. Коржовой и заведующего лабораторией прикладной конфликтологии АНО «Центр психологии стресса» И.А. Сидоренко. Научным редактором статьи является президент ПАНИ, доктор философских наук, почетный профессор РГПУ им А.И. Герцена А.В. Воронцов.
Аннотация. В статье представлен междициплинарный (на стыке психологии, социологии, культурологии и историографии) анализ подходов к пониманию и соотнесению друг с другом феноменов исторической памяти и современной российской гражданской идентичности в контексте обращения к природе традиции и антагонистичным традиции архаическим процессам. Авторы сделали попытку развить введенное С.В. Лурье понятие «этнические константы», понимаемые в качестве базовых установок (сценариев) развития социума и ввести термин «этно-культурные константы» в контексте исторической преемственности русской цивилизации и здоровой гражданской идентичности. На основе теоретического анализа сделан вывод о существовании инвариантных в плане исторической эпохи следующих этно-культурных констант российского социума: «духовная миссия/миссия добра», «справедливость», «уважение к иному», «общинность/cоборность/коллективизм». Именно принятие, «присвоение» ценностей, исходящих из этих констант, которые проявляются в живой традиции, противостоит архаике и провоцируемым ею разделениям и представляет собой основу отечественной цивилизационной традиции (прежде всего, в традиции православного христианства, а также ислама, иудаизма и буддизма), позволяет осуществлять консолидацию как внутреннего мира личности, так и российского общества, в целом, устраняя «лакуны» в межпоколенческих связях.
Ключевые слова. Историческая память. Гражданская идентичность. Традиция. Архаика. Связь времен. Этно-культурные константы. Преемственность. Целостность. Социум. Духовность.
Благодарности. Исследование выполнено за счет внутреннего гранта РГПУ им. А. И. Герцена
Введение
Историческая память и историческое сознание обеспечивают трансляцию традиционных ценностей и передачу мировоззренческих идей, формирующих основы национально-государственной и, соответственно, общероссийской гражданской идентичности. Соответствующая проблематика является крайне актуальной в социально-психологическом плане. Поэтому целью настоящей статьи является определение «ядра» общероссийской гражданской идентичности с социально-психологической (в широком смысле) точки зрения, а задачами – определение соответствующих понятий; выделение основных, «инвариантных» структурных компонентов общероссийской гражданской идентичности; исследование в этом контексте дихотомии «традиция/архаика; прояснение роли православного христианского вероучения в сохранении преемственности восприятия отечественной истории (связи времен) и сбережении единой идентичности российского народа.
Методика
Авторами использовались методы глубинно-психологического синтеза и анализа, интерпретации, исследования источниковой базы, междисциплинарного сравнительного анализа.
Результаты
Авторами развита теория этнических констант С.В. Лурье в части введения понятия «этно-культурные константы». Путем сопряжения данной теории с результатами лонгитюдного исследования, проведенного под руководством В.Е. Семенова, а также с рядом других признанных в научном мире концепций, представлены доказательства ее научной значимости и подтверждения социально-психологической релевантности концепции «пентабазиса» (ценностной модели для России) А.Д. Харичева.
Обсуждение
Сначала обратимся к феномену исторической памяти или исторического сознания. В современных гуманитарных науках термин «историческое сознание» периодически используется в качестве синонима исторической памяти. С другой стороны, он может интерпретироваться как более широкое понятие, включающее как содержание исторической памяти, так и результат рефлексии об историческом прошлом. Исследователи отмечают, что важнейшим компонентом исторической памяти является традиционализм.
В текущих условиях формирование исторической памяти под влиянием информационного пространства происходит в достаточной степени стихийно. Иногда имеют место попытки оказать на этот процесс целенаправленное негативное воздействие. Распространение различных квази-идентичностей, искаженного, деформированного исторического сознания, используемого в качестве инструмента политического влияния, предполагает формирование ложных, искаженных нарративов исторической памяти, попыток разорвать «связь времен». Согласно Стратегии противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 года, «реальную угрозу представляют участившиеся в иностранных государствах случаи умышленного искажения истории, возрождения идей нацизма и фашизма»1.
Согласно Основам государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей2 к числу рисков, обусловленных распространением деструктивных идеологий относится «искажение исторической правды, разрушение исторической памяти».
Обращаясь к общетеоретическим истокам понятия исторической памяти, отметим, что французский исследователь М. Хальбвакс в свое время предложил рассматривать данный феномен в качестве компонента общественного сознания и коллективной идентичности [19, 20]. Опираясь на «коллективные представления» Э. Дюркгейма, М. Хальбвакс поместил память в социальный контекст, в рамках которого взаимодействуют и взаимопроникают индивидуальная и коллективная виды памяти. Можно сказать, что понятие коллективной памяти по М. Хальбваксу во многом сопрягается с понятием коллективного бессознательного по К.Г. Юнгу который придавал большое значение его эмоционально-образным детерминантам.
По сути, с оценкой значимости эмоционально-образного компонента исторической памяти согласен и В. Н. Бадмаев «…Историческая память характеризуется как устойчивая система представлений о прошлом, бытующих в общественном сознании. Ей свойственна не столько рациональная, сколько эмоциональная оценка прошлого» [1, с. 83].
Важно отметить, что историческая память представляет собой основу такого явления, как гражданская идентичность, представляющего собой важнейший фактор национальной безопасности. Обратимся к понятию гражданской идентичности подробнее.
Структура современной российской гражданской идентичности
Как отмечает Д.А. Монастырский, «Изучив современные представления о сущности понятия «гражданская идентичность», можно сделать вывод о том, что в основе гражданской идентичности лежит идентификация с обществом, государством и страной. Гражданская идентичность сплачивает население, является цементирующей основой социальной интеграции» [10, с.185]
На наш взгляд, гражданская идентичность тесно связана этнической идентичностью, хотя и не равнозначна ей. Согласно Л. Науменко этническая идентичность – это результат эмоционально-когнитивного процесса осознания этнической принадлежности, отождествление индивидом себя с представителями своего этноса и обособления от других этносов, а также глубоко личностно-значимое переживание своей этнической принадлежности. Казахстанский ученый Г.Н. Билялова пишет: «Человеку крайне важно ощущать и осознавать свою тождественность семье, роду, народу. Этническая память включает процесс создания, накопления, хранения и трансляции экзистенциальных и культурных ценностей, являясь источником жизнедеятельности как традиционного, так и современного общества» [2, с. 112].
Известный петербургский этнопсихолог С.В. Лурье [8, 9] утверждает, что каждая этническая общность характеризуется так называемыми этническим константами: «Этнические константы — бессознательные комплексы, складывающиеся в процессе адаптации человеческого коллектива (этноса) к окружающей природно-социальной среде и выполняющие в этнической культуре роль основных механизмов, ответственных за психологическую адаптацию этноса к окружающей среде. Система этнических констант и является той призмой, сквозь которую человек смотрит на мир. На ее основании формируются адаптационно-деятельностные модели человеческого поведения» [14, с.53].
Этническая идентичность проходит сложный, многоэтапный путь формирования. Согласно Т.Г. Стефаненко «…в 6–7 лет ребенок приобретает первые – фрагментарные и несистематичные – знания о своей этнической принадлежности. в 8–9 лет ребенок уже четко идентифицирует себя со своей этнической группой, выдвигает основания идентификации – национальность родителей, место проживания, родной язык Окончательно же этническая идентичность вызревает в подростковом возрасте» [17, с.16].
Отдельно следует подчеркнуть: этно-культурная и (или) гражданская идентичность личности, понимаемая как сопричастность определённой общности или культуре, также системе ценностей, основывается именно на исторической связи времен [3].
Общероссийская гражданская идентичность, очевидным образом тесно связанная с русской «суперэтнической» идентичностью3 и исторической памятью народов России, представляет собой одновременно стабильную и динамическую категорию [10, 13].
В ходе ее формирования и развития посредством множества «капилляров истории» формируются «образы прошлого», которые перетекают в настоявшее, и которые характеризуются значимыми социальными функциями, включая идеологические, интегративные/ дифференциальные, информационные, познавательные, объяснительные и пр. функции. Эти функции как бы «нанизываются» друга на друга на различных уровнях (местном, региональном, общегосударственном). Существуют ли в случае с российской гражданской идентичностью некие универсальные элементы, «скрепляющие» как различные эпохи развития России, так и разнообразные сегменты российского социума?
С. В. Лурье так говорит в своей работе «В поисках русского национального характера» об этнических константах отечественного «суперэтноса»: «Русские пережили в своей истории немало драматических перемен - трудно было стать из язычников христианами, трудно было из свободной городской вольницы попасть под монгольское иго, трудно было перешагнуть из Руси московской в петровскую Россию, трудно было вместо царской России оказаться в ленинском и сталинском Советском Союзе, трудно было из тихих советских заводей нырнуть в постсоветские водовороты. В каждый из этих периодов разные группы русских людей очень по-разному смотрели на мир и оценивали происходящее, но при этом оставались русскими вне зависимости от своего социального статуса и идейных установок» [8, с.52].
Согласно С.В. Лурье, «Русский (мы-образ) существует как бы в трех ипостасях, но всегда очень связан с образом себя как носителей добра. Эти три ипостаси можно представить следующим образом: хранители возделыватели добра - крестьянская община, созидатели и творцы космических ракет и т. д.; миссионеры-просветители, готовые всегда нести «свет миру» в чем бы он ни заключался; воины - защитники добра, борцы со «злодеями» и покровители народов, которым зло угрожает Условием действия является осознание себя как могущественной и самой правой (справедливой) силы». Кроме того, российскому обществу традиционно присуще уважение к иным культурам и их носителям: «исследователей поражала порой традиционная нечувствительность русских к национальным проблемам и их вполне искреннее неумение "воспринять национальное неудовольствие всерьез" [8, с.55]. Третья характеристика традиционной российской идентичности - коллективизм: «Общину можно рассматривать как основной тип русской социальности. Синонимом слова "община" является слово "мир", и понятие "мир" было центральным в сознании русских крестьян. Крестьянин осознавал себя членом русского общества не как индивид, а как член конкретной общины, конкретного "мира". "Мир" - это автономная самодостаточная целостность» [8, с.55].
Отметим в данном контексте и важность такого фактора, как географические особенности России. Карабущенко Н.Б и Хворова Е.М. среди прочих авторов справедливо утверждают, что «древние русичи проживали на территории северо-западной и северо-восточной европейской части Европы, которая характеризовалась коротким летом и продолжительной зимой. Это привело к формированию таких качеств, как: уравновешенность, терпеливость, чувствительность, умеренность в выражении эмоций, интравертированность, сдержанность. Идеология также влияет на становление психологических особенностей русского народа. Русская ментальность до революции 1917 г. формировалась на основе общинных ценностей, советская власть после революции формировала коллективистские ценности » [7, с. 258].
Таким образом, следуя С.В. Лурье и развивая ее концепцию, мы можем выделить четыре базовые этно-культурные константы российского социума: «духовная миссия добра», «справедливость», «уважение в иному», «общинность».
Сделаем здесь важное пояснение. Введение понятия «этно-культурных» констант позволяет перенести акцент с сугубо этнической стороны вопроса в сторону культурного основания человеческого бытия. Таким образом, речь идет не о собственно этнических, а именно об этно-культурных константах, проявляющихся в жизнях таких личностей, как «грузин» Багратион, «африканец» Пушкин, «шотландец» Лермонтов, «датчанин» Даль, каждый из которых считал себя представителем русской культуры и соответствующего «суперэтноса». В данном контексте гражданская идентичность может пониматься как «этно-культурная» идентичность и, соответственно, общероссийская гражданская идентичность – как российская (русская) этно-культурная идентичность.
Отметим, что такое понимание соответствует идеям, изложенным в работах ряда представителей государственной власти Российской Федерации. В статье начальника Управления Президента Российской Федерации по вопросам мониторинга и анализа социальных процессов» А.Д. Харичева говорится: «Чтобы ответить на вопрос «Кто мы?», нужно рассмотреть, чем российская цивилизация отличается от других. Для этого можно использовать векторную модель цивилизационного кода России. Мы стремимся к идеалу. Мы всегда ищем высшую цель и смысл своего существования. Для нас духовные ценности важнее материальных благ – нам обязательно нужна верхнеуровневая, порой недостижимая цель. Мы выбираем веру, ставя духовность на первое место. Мы стараемся жить по «правде». Наше отношение к жизни и окружающим основано. на честности, справедливости и совести. Мы идем своим путем. Россия – это страна с собственным «Я». В политике мы выбираем независимое развитие и патриотизм, активное отношение к своей стране, основанное на любви к Родине. Мы ориентированы на коллективизм. Когда речь идет о том, что важнее — личные интересы или коллективные, мы выбираем командность, семейность и многонациональность. В центре нашей системы ценностей стоит семья. Мы понимаем свободу как волю. Наш народ ценит свободу, но не воспринимает ее как вседозволенность и отсутствие ограничений»4.
В статье «Политические вызовы России: История и современность» заместитель начальника Управления Президента Российской Федерации по вопросам мониторинга и анализа социальных процессов» Б.Я. Рапопорт выделяет три константы российского цивилизационного кода: «Первая — мессианство. Вторая — соборность. Третья — справедливость»5.
Очевидно, что сформулированные А.Д. Харичевым и Б.Я. Рапопортом тезисы в существенной степенью соответствуют концепции С.В. Лурье.
https://ruskline.ru/analitika/2026/10/07/koncepty_istoricheskoi_pamyati_v_strukture_grazhdanskoi_identichnosti/