К долгой международной паузе в РПЛ «Ахмат» пришел десятым, одержав в девяти турах всего две победы. Но на настроение Станислава Черчесова это никак не влияет — в интервью «Спорт-Экспрессу» и «Известиям» 63-летний специалист подробно рассказал об итогах трансферной кампании, выступлении своего клуба, отношению к ВАР и пользе Артема Дзюбы для клубов высшего дивизиона.

— Прошел месяц с момента закрытия трансферного окна. В целом удовлетворены комплектованием своей команды? Насколько закрыли нужные позиции и выполнили то, что намечали?

— По большому счету доволен. Наверное, здесь сказывается старая школа Советского Союза: всё надо делать заранее. Мы одними из первых закончили трансферную кампанию, потому что готовились к ней заблаговременно. Надо отдать должное клубу, спортивному директору Руслану Газзаеву и всей селекционной службе. Понятно, что в какие-то моменты подключался и я. Мы живем не просто в условиях многочисленных санкций в отношении всей страны — сам клуб находится под ограничениями. В такой ситуации заранее планировать непросто. Причем не только покупку игроков, но и продажу: санкции действуют в обе стороны. Поэтому нужно отдать должное — мы сработали вовремя.

Другое дело, что футболисты приходят из команд, где у них были определенные роли, партнеры, требования. И наша лига тоже предъявляет свои. Мы сразу предупреждаем: турнир непростой, понадобится определенное время. Сидибе пропустил несколько матчей из-за определенной проблемы. Что касается Максути, то он уже забил важный гол «Локомотиву». Понятно, что постоянно спрашивают, почему играет один, а не второй или третий. Но у нас есть опытный Конате, есть Мелкадзе, который хорошо себя проявлял и попадал в сборную. В этот раз мы решили, что нужен более молодой футболист — и для настоящего, и на перспективу. Тем более, повторю, мы доверяем своим игрокам, в частности Конате. Плюс санкционные ограничения многого нам не позволяют.

Мы знаем, какой у нас состав. Ребята хорошие. Но существует один нюанс: хотим мы этого или нет, и команда в целом, и отдельные люди в прошлом сезоне сделали качественный скачок. И теперь на наших игроков появился спрос. Причем не на одного-двух — минимум на 75% команды.

Но это нормальная ситуация для любого клуба. Условно, из «Баварии» хотят взять футболиста в «Реал», из «Спартака» — в «Рому». То же касается и нас: интерес появился к одному, второму, третьему. Единственное, что мне не очень понравилось, — реакция некоторых игроков на этот интерес, но подобное является проблемой болезни роста. И тут нужно, с одной стороны, это понимать, а с другой — решать так, чтобы такие вещи не сказывались на результатах. От интереса до контракта путь очень длинный, поэтому с придыханием воспринимать каждый звонок неправильно. Возможно, из-за этого и недосчитались двух-трех очков. Хотим мы того или нет, футболисты начинают отвлекаться, думать не о том.

Задача главного тренера — растить игроков и команду. Посмотрите на последний сбор: у нас три футболиста в сборной России, причем все чеченцы. Ибишев, Адамов вернулся в национальную команду, Садулаев. Мелкадзе несколько матчей пропустил из-за повреждения, поэтому на этот раз не приглашен. Цаке теперь постоянно вызывают в сборную Албании, хотя раньше этого не было.

— Раз футболисты отвлекаются, может быть, стоит задуматься о переносе сроков трансферного окна? У нас, в отличие от ведущих европейских чемпионатов, оно закрывается, когда позади уже пять–шесть туров.

— А то и восемь–девять.

— Тем более. Условно, в Серии А к моменту окончания заявочного периода проходит два–три.

— В общем, абсолютно правильный и грамотный вопрос. Во-первых, команда начинает чемпионат одним составом, а через девять туров он может быть уже абсолютно другим. Второе: буквально перед закрытием трансферного окна последовало несколько звонков по нашим футболистам. Но так не бывает: за день-два, даже если есть огромное желание, что-то серьезное сделать невозможно. Это немного несерьезно.

Я всё к тому же, что игроков отвлекают. Пока окно открыто, почему футболист не должен заинтересоваться предложением? Это абсолютно нормальное явление. Другое дело — клуб уже не может оперативно отреагировать, потому что за сутки-двое ведущему исполнителю замену не найдешь.

Например, по Самородову мы в итоге дали добро «Спартаку». Когда говорят, что с нами сложно вести переговоры, это неправда. Всё абсолютно просто. Я с первого дня говорил: никогда в жизни не буду удерживать футболиста. Тем более если человек идет на повышение.

Естественно, я задаю игроку определенные вопросы, на которые он должен ответить прежде всего самому себе: что ему даст переход, к чему готов. Опыт позволяет и совет какой-то дать, и правильные вещи спросить — иногда такие, о которых сам футболист прежде даже не задумывался.

— Типа «понимаешь, что поначалу можешь оказаться на скамейке»?

— Конечно. Куда идешь, зачем, общался ли с тренером, что тебе сказали, как тебя видят. Так вот по Самородову я с первого дня говорил: пожалуйста. Другое дело, всё должно происходить вовремя.

Когда разговаривал с Франсисом Кахигао (спортивный директор «Спартака». — Ред.), сразу сказал: у нас прекрасные отношения, но вам надо встречаться с руководителями клуба. Не бумагами обмениваться, а просто сесть за один стол. В итоге за четыре дня до закрытия окна такая встреча состоялась — мы подписали все документы, но Максим не прошел медосмотр. В общем, «Ахмат» — договороспособный клуб, кто бы что ни говорил.

— Можете раскрыть тайну, что произошло на медосмотре? Кто-то говорит о ногте, кто-то — о более серьезной проблеме.

— Не в курсе, честно. Еще раз повторю: не хочу ничего придумывать. Знаю только, что буквально на второй день он уже играл против Махачкалы и был официально признан лучшим футболистом матча, отдал голевую передачу.

— У вас самого внутренних вопросов после этого не возникло?

— Нет. Я давно в футболе и понимаю, что нюансы бывают разные. В «Динамо» вот сейчас приезжали двое — и тоже не прошли медосмотр. Такое случается. С одной стороны, рад, что футболист остался у нас. С другой, надо отдать ему должное: он всё понимает и правильно реагирует.

Но в этот раз «Спартак» договорился и с «Ахматом», и с Самородовым. Мы прекрасно понимаем, что зимой снова будет трансферный период, плюс в сезоне-2027/28 ужесточится лимит. И я не думаю, что спрос на Максима, который легионером не считается, исчезнет. Как дальше клуб станет действовать по нему, пока не знаю. У меня принцип простой. Поэтому здесь и «Спартаку» чуть-чуть не повезло.

— Вообще большой была группа претендентов на уход? Вы как тренер переживали, что условно сразу семь человек могут покинуть команду?

— Мы постоянно обсуждаем это и с президентом, и со спортивным директором. Должны быть готовы ко всему. Если у нас человек забивает или здорово действует в обороне, неужели только мы это видим? Конечно, нет.

— Руководство с пониманием относится к такой ситуации?

— Конечно. У нас тоже есть свои задачи и амбиции. Но, вновь повторю, всё должно происходить вовремя. По себе знаю: за один день никого не заменишь. Мы же читаем, что какой-то игрок не перешел в «Реал», потому что клуб просто не успевал найти ему замену за пару недель. Хотелось бы, чтобы и в этом плане всё происходило корректно.

А если возвращаться к срокам трансферного периода... Вот мы встречались с «Рубином». Накануне закрытия окна футболист «Крыльев Советов» Олейников, как сообщали, вечером должен был приехать подписывать контракт с казанцами. А на следующий день у нас матч с ними.

И возник вопрос: вчера парень играл за «Крылья Советов», забивал или отдавал передачу, а если сегодня подпишет контракт, завтра уже сможет выйти против нас? В рамках одного и того же тура? В итоге Иван контракт тогда не подписал, но сам факт такой возможности... Ситуация странная.

— Обсуждали с коллегами в клубе возможность выйти на РФС с инициативой сдвига сроков окна?

— Между собой обмениваемся мнениями. Возможно, после этого интервью у кого-то тоже возникнут вопросы. Подчеркиваю: я не говорю, что нынешняя система хорошая или плохая. Но действительно странно, когда уже прошла значительная часть сезона, а футболисты продолжают переходить туда-сюда.

— У свободных агентов по сравнению со всеми остальными есть еще две недели на трудоустройство. Кандидатура Артема Дзюбы в эти сроки не возникала?

— Когда игрок получает подобный статус, порой разные варианты возникают. Вы называете Дзюбу. До него был Джикия, перешедший в «Локомотив», Кузяев, который играл во Франции, а сейчас заключивший контракт с Махачкалой. Такие фамилии всегда обсуждаются. Но дело даже не в именах. Футболистов такого уровня, как Дзюба, нельзя просто взять и пригласить в уже собранную команду. Структура сформирована. Кроме того, это дорогие по зарплате игроки.

Мы со спортивным директором рассматриваем абсолютно всех — иначе не бывает. Но одно дело знать, что футболист свободен, другое — понимать, можем ли мы вписать его в наш состав. Четыре нападающих — это уже перебор. Другое дело, если бы кто-то из наших ушел. Здесь много нюансов.

Игрок любого уровня должен четко понимать, зачем он здесь и какая у него роль. Чтобы потом не возникало вопросов. Как сейчас в ситуации с Криштиану Роналду и Жезушем: уровень, понятно, другой, но принцип тот же. Сначала футболист приходит, а потом возникает вопрос, что с ним делать.

— Вы сейчас тренер, а в прошлом футболист. На чьей стороне в этой ситуации?

— На стороне профессионального футбола. Меня в сборной Португалии нет, не знаю, какие между ними были разговоры и договоренности. Но в чем согласен с коллегой — команда есть команда, и определенные правила для всех одинаковые. Если тренировка начинается в пять, значит, для всех в пять. Теория, режим дня — то же самое.

Понятно, что невозможно сравнивать Роналду с кем-то другим. Но есть конкретная игра, соперник, тактика, потребность в том или ином футболисте. На поле должен выходить тот, кто сегодня поможет.

— Возвращаясь к Дзюбе. Не стало ли для вас откровением, что он, будучи еще далеко не древним по футбольным меркам, остался без команды как минимум на первую часть чемпионата?

— Я же не в курсе причин. Знаю возможности и планы «Ахмата», но не знаю ситуацию в других клубах.

— Переговоров с Артемом не вели?

— Нет.

— У вас ведь хорошие отношения. Не созванивались?

— В этом плане — нет.

— Когда вообще последний раз общались?

— Месяц назад.

— О чем говорили?

— Видимо, о моем дне рождения, который был 2 сентября.

— А Дзюба вообще еще способен приносить пользу на уровне РПЛ?

— Мы говорим о Дзюбе, который еще три месяца назад приносил пользу «Акрону» в Премьер-лиге. Если бы это было три года назад — другое дело. А здесь всё совсем свежо. В моем понимании однозначно способен. Посмотрим, что произойдет дальше. Но любая карьера рано или поздно подходит к завершению. Он прошел ее достойно, переписал многие рекорды и должен этим гордиться. Мне совместная работа с ним доставляла удовольствие. И такого игрока, конечно, надо проводить достойно.

— Как Месси с последним матчем за сборную Аргентины, который специально обставили как прощальный?

— Конечно.

— Перед длинной, почти трехнедельной паузой прошло девять туров — практически треть дистанции, это определенный водораздел. Чем довольны, чем нет? Как оцениваете старт?

— «Довольны-недовольны» — наверное, не те слова. Лучше сказать, решили задачи или нет.

— Хорошо — на эти девять туров решили?

— В плане качества игры — с оговорками да. В плане результата — нет. И первый, кого это не устраивает, — я. Мы очень хорошо провели летние сборы. И в таких стартовых матчах, как с «Локомотивом», «Спартаком» и «Краснодаром», показывали то качество футбола, на которое нацеливались. Другое дело — были определенные просчеты и ошибки.

— Да, запомнились промахи Ибишева против «Локо», Шелии против «Спартака», как Мелкадзе с «Краснодаром» в пустые ворота не попал...

— Это футбол, а как такое исправлять — наша внутренняя кухня. А так единственный раз, когда выглядели неважно, — матч с «Факелом», особенно первый тайм. Во всем остальном, если говорить об организации, действиях команды, многое меня устраивало. Но спорт — это прежде всего счет на табло. Здесь нам надо добавлять, что-то подправлять. Еще раз повторю: меня не устраивает тот очковый задел, который мы имеем сейчас. Минимум четыре–пять недобрали.

— И тогда турнирное положение было бы совсем другим.

— Честно говоря, как бы банально это ни звучало, место сейчас не имеет решающего значения. Мы должны смотреть на себя.

Если помните, в нашем прошлом интервью я говорил: моя задача — сделать команду лучше, чем в прошлом году. По качеству футбола это видно даже по цифрам: сколько владеем мячом, сколько делаем передач и так далее. В этом плане прогресс есть. Другое дело — счет на табло, что на сегодняшний день меня не до конца устраивает.

— Чем заполнили паузу в РПЛ?

— Сейчас у нас был сбор в Турции — клуб и его президент поддержали его проведение там. Понятно, что не было футболистов, уехавших в сборные. Зато на это время мы вызвали четырех игроков из молодежки и двух из академии. Один из них — 15-летний нападающий Сархан Саитов — дебютировал за нашу команду, а в понедельник забил в контрольной встрече с «Аланией».

— Местный воспитанник?

— Да, из нашей академии. Мы очень тесно с ней работаем и делаем всё возможное, чтобы футболисты, которые себя проявляют, чувствовали внимание и продолжали расти. Сбор провели хорошо. Единственный минус — команда высшей турецкой лиги, с которой должны были сыграть, в последний момент отказалась от матча. За день или два до этого там поменялся тренер, и новый специалист решил не проводить спарринг. Для нас это серьезный минус.

— То есть вообще остались без матчей?

— Нет. Планировали два — провели один. Просто хотелось еще раз проверить некоторых футболистов на уровне команды высшей лиги Турции.

— Слышал, что новый тренировочный центр в Грозном сделали за пару месяцев. Реально именно так?

— Да, буквально.

— А что он из себя представляет? Раздевалки, помещения для восстановления?

— Да, конечно. Тут вообще инфраструктура на уровне, не только футбольная. Вот вид на ночной Грозный из моего номера. (Показывает на телефоне.) А это рядом со стадионом: вот сама арена, а за ней сейчас строится второе поле. В этом плане всё развивается. Когда мы приехали в первый раз, мой помощник, венгр Мате Чаба, направлялся со мной в аэропорт. Вокруг какие-то стройки — ухабы, рытвины. Добрались, улетели. Через два месяца едем снова по той же дороге, и он спрашивает: «А мы куда?» Отвечаю: «В аэропорт». Он смотрит — а там уже проспект. Спрашивает: «За два месяца?» Вот так. Я ему и говорю: «Санкции, санкции...»

— Представим фантастическую ситуацию: РФС проводит опрос среди тренеров клубов РПЛ и задает один вопрос: «Хотите отменить ВАР?» Как ответите?

— Если бы у меня было три руки, то поднял бы все. Но оставил бы технологию определения офсайда и момента, пересек ли мяч линию ворот или нет. Всё остальное... Слушайте, мы же постоянно видим, что даже после просмотра принимаются решения, которые потом признают ошибочными.

В одном матче вижу эпизод с игроком «Акрона»: ощущение, что человеку ломом по ноге ударили. Натуральный лоу-кик. Думаю, какой-нибудь Джастин Гейджи (действующий чемпион UFC в легком весе. — Ред.) такому удару позавидовал бы. А пенальти не дают. Потом начинаются объяснения: кто-то раньше ногу поставил, кто-то позже... Смотришь и думаешь: как так?

Был и обратный пример — уже в матче «Ахмата» со «Спартаком». Литвинову, в моем понимании, наступили на ногу — даже бутсу сорвали. Я сразу говорю четвертому арбитру: «Это что, не пенальти?» У судьи глаза немного округлились…

— Вы прямо во время матча указали на пенальти в ворота своей команды?!

— Конечно. До этого за пять минут возмущался, что против нас нарушение пропустили. А тут говорю: «Почему сейчас не дали в наши ворота? По-моему, это точка. Человеку бутсу снимают».

Я же не хочу, чтобы решения принимались только в нашу пользу. Есть правила футбола, и они должны одинаково работать для всех. Ответа от судьи я, правда, так и не дождался.

— Арбитр не удивился, когда тренер требует пенальти в ворота собственной команды?

— Я за единый закон для всех. У судей есть свои руководители, которые отвечают за их работу. Поэтому стараюсь никого персонально не обсуждать. Мы сейчас просто говорим о ситуациях, с которыми сталкиваюсь.

То же самое с моими футболистами. Не люблю, когда их начинают публично критиковать люди, которые не знают, какое задание игрок получил. Условно, футболисту сказали не ходить в атаку, а потом кто-то говорит: «Почему он вперед не подключается?» Откуда вы знаете, что от него требовал тренер?

С судьями так же — вопросы должны адресоваться прежде всего к их руководителям. А пример из Турции привел только потому, что это был один и тот же судья в одном и том же матче. До перерыва — одна картина, после — совершенно другая. Какие-то промахи оставались, конечно, но это были обычные футбольные ошибки, а не ощущение предвзятости.