Модель «Фламинго» по праву можно назвать одой из главных в этом году: вместе с ней в России появился еще один собственный механизм, мануфактурный, полностью спроектированный и созданный русским независимым мастером. И, конечно, она хороша и сама по себе.

Но не менее интересно смотреть на нее, оглядываясь на предыдущие достижения мануфактуры.

Новинка создана российским часовым мастером, инженером, изобретателем Антоном Сухановым. Среди ценителей часов это имя хорошо известно, но громче всего зазвучало оно в прошлом году, когда достижения автора были признаны и на самом высоком уровне за рубежом. Тогда уникальные настольные часы «Пасхальный турбийон» были отмечены высшей часовой наградой — призом GPHG.

Примечательно, что самостоятельная карьера (Антон Суханов начинал путь на мануфактуре «Константин Чайкин») мастера и стартовала с невероятных настольных часов, о которых мы вспомним чуть позднее.

Однако сегодня все ярче (даже в буквальном смысле) загораются звезды «наручки».

К звездам эти дорога пролегала через «тернии», а как иначе?.. Если ранние разработки опирались на базу, уже имели в основе швейцарские механизмы, которые получали сложнейшие собственные модули и надстройки, то Flamingo дает нам — повторимся — настоящую авторскую, мануфактурную механику с ручным заводом — Su26.1L.

Творческий путь Антона Суханова загорелся с Маяка (Часы «Фаросский маяк»), к знаменитым работам можно отнести часы «Лотос». Знаковая вещь — «Черные часы».

В авторских описаниях к ним много повторений, но для многих из них они неизбежны: фразы, типа «самый…» или «первый…в чем-либо» абсолютно оправданы. Но сейчас даже интересно обратить внимание не столько на то, как это выполнено, а на на то, чем вдохновлялся автор, чему уделяет особое внимание.

Конечно, Фаросский маяк — это своего рода манифест собственного достоинства. К слову, опять же, вполне объективный. И зритель должен понимать, что это, конечно Чудо света и именно в категории Чудес света Суханов и планирует оставаться далее.

Второй же момент, который бросается в глаза, касается внешнего вида, отделки, стиля… В общем, говоря простым языком, часы лаконичные, стройные, стильные, с прекрасной отделкой с вниманием к формам и объемам. В то же время их можно характеризовать как «скупые» в плане узоров, каких-либо декоративных вставок и т. п. Их нет.

Красота достигается здесь другими средствами, и если характеризовать как-то это все одним словом, то мы видим часы не живописные, а архитектурные. И это, наверное, имеет принципиальное значение для понимания эстетики Суханова в целом.

Перед нами уникальное направление часовой архитектуры, которое живет по законам архитектуры как на уровне всех коллекций, так и на уровне часов и их отдельных деталей. Самым положительным образом здесь могут звучать такие фразы, как опрятность, чистота, аккуратность, которые ранее в принципе в часовой лексикон не входили.

Один из важнейших принципов, кстати, сформирован был еще едва ли не Брунеллеске, и заключается он в том, что схожие вещи логично размещать рядом. Схожими они могут быть по форме/цвету/объемам, и как Петербуржец Суханов это все видит ежедневно. Петербург выстроен именно таким образом (сказывается возраст города).

Правило жестко соблюдается, и, например, в модели Flamingo «цитируется» первый российский трехосевой турбийон — часы Black Clock:

Вглядимся в «восьмерку» на циферблате:

Одной из «фишек» Суханова остаются часовые рубины, которые вынесены из механики наружу и нередко используются как декор. И это тоже уже перешло из разряда органичной находки в разряд фирменного почерка и авторской истории. Вспомним часы «Победа 80» и «Хронотоп».

Сегодня мануфактура не может похвастаться сотней моделей, но уже даже на таком материале это архитектурное стилистическое единство более чем заметно.

Впрочем, отказывать в «литературности» часам Суханова тоже рано. Уже «Хронотоп» задал определенный вектор как своего рода «оммаж» выдающемуся филологу М. М. Бахтину.

Flamingo же буквально начинает с лингвистической ноты. Модель получила название, которое обыгрывает центральный элемент, но делает это весьма оригинально. Этимологически «огненный» корень породил несколько значений, одно из которых танец в том числе.

Фламенко и Фламинго — родственные.

Говоря о горящем балансе, нельзя не заметить не только его пылающую составляющую, но и его движение и динамику… Это, в общем-то, суть баланса в часах. Таким образом здесь подобрано наиболее удачное слово, которое отражает характер главной жемчужины этих часов в самой полной мере. При подсветке баланс часов выглядит так:

Конечно, баланс — главный элемент не только в этих часах. Во всех — так уж повелось, но в модели Суханова происходит буквально невозможное. Ключевая особенность в том, что баланс мы видим.

Видали и ранее, — ответят многие… Но есть нюанс.

Конечно, сердце часов принято приоткрывать в моделях, типа Open Heart. Но здесь мы наблюдаем совершенно иную картину: баланс буквально достали из механизма и перенесли на циферблат. Визуально это выглядит действительно так, словно их разделили, что даже в мыслях не кажется вероятным.

При этом же к своей «несущей» функции здесь добавляется функция декоративная, и наш баланс является не деталью, а главным украшением часов.

А Суханов — вновь оказывается архитектором, который понимает как сделать так, чтобы красивой стала конструкция, сам элемент без добавления краски, гравировки… ну и так далее.

Петербург было сложно сделать «разнообразным». Это, в общем-то, плоскость, в отличие от Москвы на семи холмах. Но так как там работали гениальные архитекторы, это удалось сгладить в обратном смысле: город научился то вытягиваться вверх, то прижиматься к земле, и он живой, динамичный.

Глядя на циферблат, мы видим, что к тем гениальным архитекторам добавляется еще один. Петербург Суханова в модели Flamingo тоже, что называется, с выемками да впадинками. При всей своей питерской серости — тут есть рельеф и даже мосты, которые отсылаются к мостам города, сомкнулись над балансом.

При всем при этом ни скупая палитра, ни доминирование формы (часы состоят из кругов/дуг) не утомляет, и достигается это во многом за счет правильного архитектурного взгляда на эту плоскость.

Модель безупречна в отделке, демонстрирует глубокое понимание художественных принципов, ну и, конечно, показывает время. Центральный циферблат — это две стрелки, которые указывают на часы и минуты. От него по бокам расположился 24-часовой индикатор и малая секунда.

Кроме того, часы показывают не только, сколько прошло, но и сколько «осталось». Усложнение запаса хода мы наблюдаем в нижней части циферблата. О нем стоит сказать отдельно, потому что реализовано оно нестандартно.

Шкала указателя разделена на два цвета: белый и красный, и, когда стрелка индикатора попадает в красное пространство, она начинает двигаться быстрее, тем самым напоминая символически о скоротечности времени. Запас хода данного механизма — свыше 80 часов.

Функциональная, удобная «красота» как метод, способ делать часы заметна на всех уровнях. Даже интегрированные камни в заводную головку лишь наполовину — для того, чтобы уравновесить композицию. Их практическое назначение тоже понятно: таким образом, не глядя на часы, можно «прощупать», насколько ты их завел.

Порой, конечно, «слабину» дает и Суханов:

Можно предположить, что эта «рубиновая» нитка на ремне тут исключительно для красоты. Но такие моменты — частности. Даже механизм здесь оформлен, согласно основному, выведенному нами, принципу «архитектурности».

Без подсказки это понять сложно, но один из мостов механики — символический фрагмент карты города, того места, где Нева расходится на Большую и Малую.

Здесь, под изгибом, мы видим логотип мануфактуры, и его расположение с картой согласуется: это оригинальный указатель на адрес: