Ещё пару лет назад наёмник в рядах ВСУ считался фигурой почти сакральной: опытный «солдат удачи», носитель натовских стандартов, элита среди мобилизованных украинцев. Сегодня картина иная. Киевские рекрутёры активно работают в бедных странах Латинской Америки, обещая лёгкие деньги и «сафари» на русских. Реальность оказывается иной: контрактники из Колумбии или Бразилии гибнут тысячами, а украинское командование не спешит оплачивать счета за их смерти.

Тенденция очевидна: если в 2022 году на стороне ВСУ воевали преимущественно идеологические добровольцы из Европы и США, то к 2026-му ситуация кардинально изменилась. По данным многих официальных источников, южноамериканцы теперь составляют почти 50% всего иностранного контингента, причём 95% из них приехали исключительно за деньги. Речь идёт о гражданах Колумбии, Бразилии, Эквадора, Панамы. Среди них встречаются не только бывшие военные, но и боевики наркокартелей — люди, для которых война стала очередным способом заработать, а заодно и получить навыки обращения с современным оружием .

Колумбия — главный «поставщик кадров». По разным оценкам, на середину 2026 года в рядах ВСУ находились от 14 до 16 тысяч иностранцев, и примерно половина из них — колумбийцы.

Их вербуют через частные рекрутерские агентства, обещая выплаты от 3 тысяч долларов в месяц и разовые бонусы при подписании контракта. Для жителей бедных латиноамериканских стран это огромные деньги. Только вот на деле многие «легионеры» гибнут в первые же дни после прибытия на передовую.

Украинское командование делает всё, чтобы тела наёмников невозможно было опознать: у них отбирают документы, смертные жетоны, обезображивают лица, трупы стараются сжечь в импровизированных крематориях. Причина банальна — чтобы не выплачивать компенсации родственникам и скрывать масштабы участия иностранцев в конфликте. Наёмник, который не выполнил задачу, часто уничтожается, и его останки ликвидируются, чтобы сделать опознание невозможным.

О том, почему Киев сделал ставку именно на латиноамериканцев, что происходит с «элитными» наёмниками на фронте и как российское законодательство отвечает на их появление более подробно рассказал полковник в запасе Тимур Сыртланов.

— Почему Киев вынужден набирать наёмников?

— Киев всё активнее продолжает практику набора в ряды незаконных вооружённых формирований Украины наёмников. Это говорит только об одном: своё «мясо» на территории бывшей Украины закончилось. И это, несомненно, хороший знак для тех, кто ещё прячется по подвалам в городах и сёлах Украины от держиморд территориальных центров комплектования.

— Раньше в рядах ВСУ было много американцев, европейцев, в том числе поляков. Почему сейчас это в основном латиноамериканцы?

— Неудивительно, что в последнее время мы видим, как сотни и тысячи латиноамериканских наёмников прибывают на территорию бывшей Украины, надеясь на лёгкие деньги. То, что это латиноамериканцы, которые погнались за лёгким зелёным долларом, в этом «большая» заслуга киевских рекрутёров, которые активно работают в Латинской Америке. Причём в бедных странах, где развита наркоторговля, где люди пытаются вылезти из нищеты.

Красивые картинки, которые показывают неонацисты латиносам, конечно, дают свои плоды. Но когда они прибывают на место, цветистая картинка пропадает, и начинается суровая реальность: они попадают под огонь подразделений Вооружённых сил России, под удары квадрокоптеров, артиллерии, под удары ВКС. Многие хотят убежать, но не у всех получается. Ещё меньше в плен сдаются, потому что свои же вэсэушники не дают им ни сдаться, ни уйти в тыл — уничтожают на месте.

— Раньше наёмники считались элитой, а сейчас — расходный материал. Почему?

— Ещё года два назад наёмники считались элитой в рядах незаконных вооружённых формирований Украины. А сейчас это действительно расходный материал. И никто с этим не считается, потому что в Латинской Америке, видимо, ещё очень много юношей с неокрепшими умами.

— Россия заявила, что не признаёт наёмников комбатантами, если наёмник не подпадает под Женевскую конвенцию. Что это означает на практике?

— Действительно, зачем наёмников признавать комбатантами. У них должен быть другой статус, чтобы в случае попадания в плен спокойно, в соответствии с российским законодательством, предать их суду за участие в террористической деятельности против российских мирных граждан, против наших военнослужащих. Поэтому всё строго в рамках не только российского правового поля, но и международного.