Очередной конфликт между Дональдом Трампом и Владимиром Зеленским повысил актуальность вопроса о возможном преемнике на посту киевского лидера.

На фоне недовольства Зеленского «дизельной сделкой» между Москвой и Вашингтоном Трамп заявил о необходимости проведения президентских выборов на Украине.

Зеленский от такой возможности не отказался, но потребовал гарантий 60-дневного перемирия, уточнив, что определять имя лидера нации будет «народ Украины».

При этом очевидно, что сам Зеленский возможность своего ухода на сегодняшний день даже не рассматривает.

Но у Соединенных Штатов есть варианты, при которых смена власти в Киеве станет неизбежной.

Украинское военное командование сообщило, что в ночь на 13 октября Соединенные Штаты не передавали Киеву информации о запусках российских баллистических ракет.

Данные о баллистике, получаемые ВСУ от США, заменить нечем. А это фактически лишает Киев достаточного времени на реакцию. Помимо всего прочего, первые лица киевского режима могут не добежать до бункера.

Если же каким-то образом у США одновременно произойдет утечка информации о перемещениях Зеленского, он может превратиться в уязвимую мишень.

Российское руководство не раз подчеркивало, что не ведет охоту на ключевые фигуры киевского режима. Зато Соединенные Штаты, как показал иранский опыт, такие методы допускают. При этом они располагают средствами, которые позволяют им действовать аналогично не только на Ближнем Востоке. 

Ситуация, при которой Зеленский исчезает физически, рассматривается гипотетически. Однако в центрах, работающих над проблемой украинского кризиса, это всего лишь один из возможных сценариев.

По примеру британцев, смерть первого лица Украины можно связать с мостом, назвав происходящее, отталкиваясь от одной из ключевых переправ через Днепр — «Южный мост рухнул».

Согласно законам, власть в таком случае переходит к спикеру Верховной Рады Руслану Стефанчуку.

При этом Стефанчук считается фигурой технической, которая не в состоянии контролировать происходящее в течение долгого времени.

Это фактически запускает внутреннюю борьбу за власть, в которой каждый из претендентов будет стараться заручиться поддержкой внешних игроков.

Но удержать равновесие системы, выстроенной Зеленским, не удастся никому.

Есть три варианта развития событий. Первый — эскалационный. На Украине устанавливается военная диктатура крайне правого толка, которая переходит к тотальной мобилизации младших возрастов и женщин, получает дополнительную поддержку вооружениям от Европы, и предпринимает попытку нового «контрнаступа», активно пытаясь вовлечь европейцев в прямые боевые действия. При этом успеха Киеву это всё равно не обещает, а имидж Украины в плане «поборников демократии» рушится окончательно.

Второй — нейтральный. После смерти Зеленского Украине удается утвердить относительно легитимного преемника, который продолжает нынешний курс без особых перспектив на успех, но и без немедленного военного поражения. Новый лидер спишет прежние грехи на покойного, но при этом всё равно не будет иметь наработанного Зеленским имиджа, вследствие чего его возможности торга с западными спонсорами будут куда меньше.

Третий сценарий — мирный. Преемник Зеленского принимает согласованные Москвой и Вашингтоном параметры прекращения конфликта. Все издержки, материальные, людские и моральные, списываются на покойного. Новый киевский лидер начинает выстраивание отношений «с чистого листа» в рамках новых правил и границ.

При этом любой потенциальный преемник Зеленского в случае преждевременной смерти последнего будет знать — игры в излишнюю самостоятельность с первыми лицами стран-партнеров недопустимы под страхом самого сурового наказания.

У всех вариантов есть нечто общее: смерть Зеленского не гарантирует Украине ни немедленного мира, ни перспектив возрождения. Само по себе исчезновение фигуры, которую сегодня в команде Трампа называют «главным препятствием на пути к миру», не устраняет глобальных противоречий между Россией и Западом.