Переводчик и издатель дневника, директор Военного музея Карельского перешейка, член научного совета Российского военно-исторического общества Баир Иринчеев рассказал о личности автора записей и работе над книгой.

Мэри Рид родилась в 1897 году в США, окончила Гарвардский университет, вступила в компартию США. В 1922-1923 годах собирала средства для голодающих в Советском Союзе, а в 1927 году приехала в СССР как журналистка двух журналов и газеты Daily Worker. Через 10 лет она отказалась от гражданства США и получила гражданство СССР.

К началу блокады была пенсионеркой, однако в 1943 году пошла работать в Радиокомитет Ленинграда. Во время блокады умер от голода ее единственный сын Джон (декабрь 1941 года).

В 1945 году была осуждена на пять лет лагерей за "антисоветскую пропаганду". Главным аргументом следователей и был ее блокадный дневник. В 1956 году полностью реабилитирована. После возвращения из лагеря жила под Рязанью, умерла в 1972 году. Кстати, несмотря на арест и лагерь, не разочаровалась в идеях коммунизма и СССР.

Как пояснил Иринчеев, впервые упоминание о Мэри Рид он увидел в дневниках Ольги Берггольц. Собственно говоря, именно она спасла Рид от неминуемой смерти, устроив ее в больницу после смерти Джона. Ольга Берггольц предположила, что Мэри - сестра Джона Рида, автора "Десяти дней, которые потрясли мир" (на самом деле это не так).

Заинтересовавшись личностью американки, которая оказалась в блокаде, он стал выяснять подробности. Дневники хранились в архивах КГБ, именно потому что являлись вещественным доказательством и были приобщены в свое время к уголовному делу против нее.

Чем отличается дневник бывшей американской гражданки от дневников ленинградцев?

Прежде всего видением происходящего. Рид приехала в СССР уже взрослой женщиной, выросшей в США и с "американским менталитетом". Во-вторых, записи очень подробные и не прекращались даже во время налетов (если она не спускалась в бомбоубежище). В-третьих, по ним можно проследить, как менялась психика ленинградцев под воздействием голода. Как признается Иринчеев, он не смог сдержать слез, когда читал описание гибели единственного ее сына. И - как она находила в себе силы жить дальше, и - помогать другим.

Что касается описания блокадного быта, то в записях есть необычные детали. Например, как в ноябре 1941 году она с сыном ходила в театр, и там к ее великому удивлению и радости продавались, хоть и по карточкам, ромовые бабы. Вспомним противоречивый снимок об изготовлении баб в блокадном городе. Как только и кто его не трактовал! Значит, действительно партия таких баб была выпечена, и по крайней мере ее часть продавалась в театре.

С "РГ" Иринчеев поделился мечтой: опубликовать дневники на английском, без перевода. Чтобы их могли прочесть граждане других стран. Также возможно, что будут опубликованы оставшиеся части дневника (охватывающие события 1943-1944 года).

Более подробно о дневниках американки читайте в одном из ближайших номеров "РГ".