Так вышло, что у меня больше подруг, чем друзей, а у подруг есть ещё подруги, и поэтому я периодически слышу мнение о мужчинах. Ну или не мнение даже, а пересказ случаев из жизни.
Слушать это всё больно. В большинстве своем мужчины ведут себя невнимательно, неуважительно, пренебрежительно и откровенно плохо. Даже не понимая этого, потому что считают это нормальным. Это нельзя объяснить даже естественной склонностью рассказчика во время рассказа несколько возвышать себя и утрировать отрицательные стороны оппонента.
Но всё же какие-то бытовые моменты меркнут, когда речь заходит о насилии.
Я видел тут недавно развернутый вопрос, он звучит так:
«Со всем уважением к мужчинам (прям без иронии) хочу понять, где у вас сбоит, что когда вам женщины (много женщин) пишут и говорят человечьим языком: „я — жертва насилия; меня домогались; меня лапали; меня щупали; меня зажимали; со мной совершали нежелательный коитус; меня били... И так далее разными словами разной степени откровенности, разные события, разная оценка событий… Но смысл один и тот же: я женщина, и я подвергалась насилию со стороны мужчин. Где у вас сбоит, что вы этого не слышите, не можете, не хотите слышать? Вам говоришь „мне больно“, а вы в ответ что угодно, кроме „да, больно““.
Так вот, что касается ответа на вопрос, „что у вас сбоит, что вы этого не слышите?“
У меня есть предположение, хоть и озвучивать его крайне неприятно. Возможно, оно сконструированно и на самом деле все не так, но мы же ищем ответ.
Как будто бы, когда женщина заговаривает с мужчиной о сексуализированном насилии в её адрес или в адрес кого-то другого, мужчина не слышит про насилие, а слышит только про секс. Буквально в секунду отбрасывается весь жуткий контекст, а слышится только: „О, она разговаривает со мной про секс!“ И это воспринимается мужчиной, как будто бы женщина с ним флиртует или что-то вроде того. Ну и в этот момент у него нарушается всякая критическая оценка себя и положения.
То есть, мужчина чувствует себя не в ситуации „Она рассказывает мне ужасные вещи и ей нужны понимание и поддержка“, а „Мы достаточно близки, чтобы она мне такое говорила, значит...“ — и далее любые мысли, далёкие от сути разговора. И каким-то образом такая схема работает не только в личном общении, но и в переписке в интернете.
Повторюсь, что это предположение, но с другой стороны, вряд ли бы я смог придумать его совсем на ровном месте.
Так вышло, что у меня больше подруг, чем друзей, а у подруг есть ещё подруги, и поэтому я периодически слышу мнение о мужчинах. Ну или не мнение даже, а пересказ случаев из жизни.
Слушать это всё больно. В большинстве своем мужчины ведут себя невнимательно, неуважительно, пренебрежительно и откровенно плохо. Даже не понимая этого, потому что считают это нормальным. Это нельзя объяснить даже естественной склонностью рассказчика во время рассказа несколько возвышать себя и утрировать отрицательные стороны оппонента.
Но всё же какие-то бытовые моменты меркнут, когда речь заходит о насилии.
Я видел тут недавно развернутый вопрос, он звучит так:
«Со всем уважением к мужчинам (прям без иронии) хочу понять, где у вас сбоит, что когда вам женщины (много женщин) пишут и говорят человечьим языком: „я — жертва насилия; меня домогались; меня лапали; меня щупали; меня зажимали; со мной совершали нежелательный коитус; меня били... И так далее разными словами разной степени откровенности, разные события, разная оценка событий… Но смысл один и тот же: я женщина, и я подвергалась насилию со стороны мужчин. Где у вас сбоит, что вы этого не слышите, не можете, не хотите слышать? Вам говоришь „мне больно“, а вы в ответ что угодно, кроме „да, больно““.
Так вот, что касается ответа на вопрос, „что у вас сбоит, что вы этого не слышите?“
У меня есть предположение, хоть и озвучивать его крайне неприятно. Возможно, оно сконструированно и на самом деле все не так, но мы же ищем ответ.
Как будто бы, когда женщина заговаривает с мужчиной о сексуализированном насилии в её адрес или в адрес кого-то другого, мужчина не слышит про насилие, а слышит только про секс. Буквально в секунду отбрасывается весь жуткий контекст, а слышится только: „О, она разговаривает со мной про секс!“ И это воспринимается мужчиной, как будто бы женщина с ним флиртует или что-то вроде того. Ну и в этот момент у него нарушается всякая критическая оценка себя и положения.
То есть, мужчина чувствует себя не в ситуации „Она рассказывает мне ужасные вещи и ей нужны понимание и поддержка“, а „Мы достаточно близки, чтобы она мне такое говорила, значит...“ — и далее любые мысли, далёкие от сути разговора. И каким-то образом такая схема работает не только в личном общении, но и в переписке в интернете.
Повторюсь, что это предположение, но с другой стороны, вряд ли бы я смог придумать его совсем на ровном месте.
| # | Наименование новости | Тональность | Информативность | Дата публикации |
|---|---|---|---|---|
| 1 | Как настоящий писатель | 2 | 6 | 29-04-2026 |
| 2 | Малые формы | 0 | 2 | 18-06-2026 |
| 3 | Очки | 5 | 5 | 01-06-2026 |
| 4 | Манипуляция любовью. Я тебя люблю, поэтому ничего не буду для ... | -5 | 6 | 27-06-2026 |
| 5 | Плакала. 22 летний пацан, в 15 потерял маму, немного ранее ... | -8 | 6 | 27-06-2026 |
| 6 | Люблю сексуальность в женщинах — природную, подлинную, сильную. Не ту, ... | 7 | 6 | 27-06-2026 |
| 7 | КАК ОДНА КЛИЕНТКА НАВСЕГДА УБИЛА ВО МНЕ ЖАЛОСТЬ Прямо сейчас, ... | -5 | 3 | 27-06-2026 |
| 8 | У нас тетя ДОКАЗЫВАЕТ МНЕ что В городе НЕТ - ... | -2 | 3 | 26-06-2026 |
| 9 | энергия — не донат, у друзей не возьмёшь напружиненный энтузиазм, ... | 7 | 6 | 28-06-2026 |
| 10 | Tres de cada diez mujeres aseguran haberse visto forzadas a realizar prácticas sexuales que no deseaban | -5 | 7 | 18-06-2026 |