В начале июля в мире отмечают День трудоголика. Только праздновать здесь нечего. Трудоголизм — не профессия и не повод для гордости. Это медленно развивающееся мировое бедствие, приводящее к выгоранию.

Всемирная организация здравоохранения признала выгорание следствием хронического рабочего стресса, с которым человек перестал справляться.

Выясняем, что делать, чтобы не стать им подверженным…

Мы мечтали, что однажды технологии освободят человека от рутины. Получилось наоборот. Работа поселилась у нас в кармане. Она пищит уведомлениями в два часа ночи, приходит в отпуск, требует отвечать на письма от начальства за ужином. Когда-то мы мечтали, что вкалывать за нас будут роботы, а человек займется творчеством.

Теперь искусственный интеллект пишет стихи и рисует картины, пока сотрудники не могут выйти из рабочего чата.

Самое опасное, что выгорание маскируется под героизм. Люди не жалуются. Они просто хуже спят, перестают радоваться выходным, становятся раздражительными, забывают простые вещи и однажды понимают, что сил хватает лишь на то, чтобы дожить до следующего понедельника.

По оценке Gallup, только из-за падения вовлеченности сотрудников мировая экономика ежегодно теряет около 438 миллиардов долларов. Получается, выгорание давно перестало быть личной проблемой — и стало экономической.

Всегда на работе

Парадокс заключается в том, что физически люди сегодня работают намного меньше, чем сто лет назад.

В XIX веке рабочий день продолжался по четырнадцать-шестнадцать часов, шестидневная неделя считалась нормой. Потом появились восьмичасовой день, оплачиваемый отпуск и выходные. Казалось, человечество победило.

Но XXI век придумал новую ловушку. Работа перестала заканчиваться.

Она переехала в смартфон. Следует за человеком домой, в отпуск, на прогулку. Даже лежа вечером на диване, многие продолжают готовить отчеты и прокручивать завтрашние совещания.

Американские исследователи называют это состояние always on — «всегда включен». Именно его многие специалисты считают одной из главных причин современной эпидемии выгорания.

Сам термин «выгорание» появился ещё в 1974 году. Американский психиатр Герберт Фройденбергер наблюдал за волонтерами бесплатной клиники в Нью-Йорке. Молодые люди приходили помогать другим с огромным энтузиазмом, но через несколько месяцев становились раздражительными, равнодушными и эмоционально опустошенными.

Фройденбергер сравнил их состояние со свечой, которая догорела до основания.

Позже психолог Кристина Маслач доказала, что выгорание касается не только врачей. Она описала три его главных признака: эмоциональное истощение, циничное отношение к людям и собственной работе и ощущение снижения профессиональной эффективности. Эти критерии легли в основу знаменитой шкалы Maslach Burnout Inventory, которой ученые пользуются до сих пор.

В 2019 году ВОЗ включила выгорание в Международную классификацию болезней ICD-11. Но не как болезнь, а как профессиональный синдром, возникающий из-за хронического рабочего стресса.

Именно здесь начинается одна из главных научных дискуссий последних лет. Является ли выгорание депрессией и можно ли считать его болезнью?

Часть исследователей, в частности Пьер Бьянки и Ирвин Шонфельд, считают, что границы между выгоранием и депрессией слишком размыты. Другие напоминают: депрессия затрагивает всю жизнь человека, тогда как выгорание связано прежде всего с профессиональной деятельностью. Сегодня большинство специалистов придерживается компромисса: это самостоятельное рабочее состояние, которое без помощи действительно может привести к болезни.

Цифры, которые испугали ученых

В 2021 году международная группа ученых под руководством Al-Humadi проанализировала более 70 исследований с участием около 154 тысяч медицинских работников. Признаки выгорания обнаружились более чем у половины участников. Во время пандемии COVID-19 эмоциональное истощение испытывали уже 55–66 процентов врачей и медсестер.

Метаанализ 2024 года показал, что более трети работников общественного здравоохранения во всем мире также страдают выраженным профессиональным выгоранием.

Но проблема давно вышла далеко за пределы медицины. Сегодня ее изучают не только психиатры, но и Всемирная организация здравоохранения, Международная организация труда, OECD, крупнейшие университеты мира и правительства разных стран.

Выяснилось, что далеко не каждый выгоревший сотрудник, работающий по двенадцать часов в день, — трудоголик. И наоборот. Можно проводить в офисе обычные восемь часов, но мысленно не уходить оттуда ни на минуту.

Именно поэтому современные специалисты все чаще говорят: трудоголизм — это не количество отработанных часов. Это состояние, когда человек уже не может не работать.

Сам термин workaholic появился еще в 1971 году. Его ввел американский психолог Уэйн Оутс, сравнив патологическую тягу к работе с алкогольной зависимостью. Тогда это казалось преувеличением. Сегодня — уже нет.

Современное определение звучит жестко. Трудоголик постоянно думает о работе, испытывает чувство вины во время отдыха, берет задачи домой, не умеет отказываться от новых поручений и тревожится, если оказывается вне привычного рабочего ритма.

Иначе говоря, он работает уже не потому, что нужно. А потому, что иначе не может.

Долгое время никто не понимал масштабов проблемы. Одни исследования утверждали, что трудоголиков всего несколько процентов, другие — что почти половина населения.

Самую крупную попытку разобраться предприняла международная группа ученых под руководством британского психолога Марка Гриффитса.

В 2023 году исследователи объединили данные 53 исследований из 23 стран, охвативших более 71 тысячи человек.

Средний результат оказался неожиданным: признаки настоящего трудоголизма обнаружились примерно у 15 процентов людей. Иными словами, примерно каждый седьмой житель планеты.

Россия работает не меньше

Российские исследования показывают примерно такую же картину. По данным НАФИ и Росконгресса, 45 процентов работающих россиян хотя бы раз сталкивались с трудоголизмом, а 15 процентов признались, что переживают его прямо сейчас.

Самое интересное — причины трудоголизма. На первом месте оказались вовсе не деньги.

Главным источником трудоголизма и, как следствие, эмоционального истощения люди назвали постоянный стресс, затем — ощущение, что их труд не ценят, хронические переработки, конфликты с руководством и невозможность полноценно отдыхать.

Похожие результаты получила и компания Skillfactory совместно с uForce. Согласно исследованию, 43 процента россиян хотя бы раз переживали выгорание, а каждый пятый находился в таком состоянии во время опроса.

Но есть одна деталь, которая, возможно, говорит о российской ситуации больше любых цифр.

Большинство людей предпочитали не обращаться за помощью. Они просто терпели.

Почему мозг однажды говорит: «Все»

Когда мы слышим слово «стресс», кажется, что речь идет лишь о плохом настроении. На самом деле хроническое напряжение постепенно меняет работу всего организма. Нарушается сон. Снижается концентрация внимания. Человеку становится труднее принимать решения. Однажды он начинает забывать самые простые вещи. Появляется ощущение постоянной усталости, которое не проходит даже после выходных. Ученые Стэнфордского университета сравнивают длительный стресс с автомобилем, который месяцами едет на максимальных оборотах двигателя.

Рано или поздно мотор перегревается. Организм человека устроен точно так же. Именно поэтому многие люди говорят удивительную фразу: «Я вроде ничего тяжелого сегодня не делал, но устал так, будто разгружал вагоны». Они действительно почти не двигались физически. Но их мозг все это время находился в состоянии постоянной боевой готовности.

Смартфон оказался сильнее станка

Еще двадцать лет назад рабочий день все-таки заканчивался. Компьютер оставался в офисе. Телефон молчал. Сегодня человек уходит домой, но работа остается с ним. Психологи называют это размыванием границ между работой и личной жизнью. Именно исчезновение этих границ сегодня считается одним из главных факторов риска.

Исследования показывают: человеку необходимо не только отдыхать физически. Ему жизненно важно хотя бы несколько часов в сутки вообще не думать о работе. Если мозг остается в рабочем режиме круглосуточно, полноценного восстановления не происходит.

При этом одинаковые нагрузки действуют на людей по-разному. Одни десятилетиями работают в напряженном режиме и сохраняют интерес к профессии.

Другие ломаются гораздо раньше.

Исследования показывают: особенно уязвимы люди с выраженным перфекционизмом, высокой тревожностью и постоянной потребностью доказывать собственную ценность.

Норвежские ученые под руководством Сесилии Андреассен обнаружили еще одну закономерность. Симптомы тревожных расстройств, обсессивно-компульсивного расстройства, синдрома дефицита внимания и депрессии значительно чаще встречаются у людей с признаками трудоголизма.

Это вовсе не означает, что работа вызывает психические заболевания. Но она может стать тем фактором, который делает существующие проблемы значительно тяжелее.

Именно поэтому Всемирная организация здравоохранения, Международная организация труда и OECD сегодня говорят практически одно и то же: совет «просто отдохните» уже не работает.

Если сама система построена так, что человек месяцами живет на пределе возможностей, никакой отпуск не способен полностью решить проблему.

Когда организм говорит: «Хватит»

Самая коварная особенность выгорания в том, что никто не просыпается утром с мыслью: «Все. Я выгорел». Обычно все происходит настолько медленно, что человек долго не замечает перемен.

Именно поэтому специалисты называют выгорание не болезнью одного дня, а процессом, который может продолжаться месяцами и даже годами.

Главная опасность в том, что многие продолжают считать выгорание обычной усталостью.

При этом специалисты подчеркивают важную деталь. Если человеку разонравилась только работа — это еще полбеды.

Но если исчезает интерес ко всему остальному — семье, друзьям, любимым занятиям, — откладывать обращение к врачу уже нельзя.

Еще недавно считалось, что выгорание — исключительно психологическая проблема.

Сегодня ученые знают гораздо больше. Хронический стресс постепенно меняет работу практически всех систем организма. Повышается артериальное давление. Ухудшается сон. Снижается иммунитет. Возрастает риск сердечно-сосудистых заболеваний. Чаще появляются головные боли, боли в спине, нарушения пищеварения. Некоторые исследования связывают длительное эмоциональное истощение с повышенным риском развития сахарного диабета второго типа и других нарушений обмена веществ.

Когда человек месяцами живет в состоянии постоянного напряжения, организм практически не выходит из режима тревоги. Повышается уровень кортизола и других гормонов стресса. Если кратковременно это помогает мобилизовать силы, то при хроническом воздействии начинает работать против самого человека. Организм просто перестает успевать восстанавливаться.

Цена переработок — человеческие жизни

Самые тревожные данные в последние годы опубликовала Международная организация труда.

По ее оценке, психосоциальные риски на работе — хронический стресс, чрезмерные нагрузки, травля, ненормированный рабочий день и другие факторы — ежегодно становятся причиной более 840 тысяч преждевременных смертей во всем мире. Конечно, люди не умирают непосредственно от того, что не хотят работать. Но хроническое эмоциональное истощение многократно увеличивает риск инфарктов, инсультов, тяжелых психических расстройств и других заболеваний.

Это уже не вопрос плохого настроения. Это вопрос общественного здоровья.

У проблемы есть еще одна сторона, о которой говорят значительно реже. Выгорание оказалось чрезвычайно дорогим.

По оценке Международной организации труда, психосоциальные риски ежегодно обходятся мировой экономике примерно в 1,37 процента мирового ВВП. Это расходы на лечение, больничные листы, преждевременную потерю работников, снижение производительности труда, текучесть кадров и профессиональные ошибки.

Получается двоякая ситуация. Компании требуют от сотрудников работать все больше ради повышения эффективности. Но в итоге именно хронические переработки начинают эту эффективность уничтожать. Не случайно Gallup уже несколько лет подряд предупреждает работодателей: эмоционально истощенный сотрудник не становится продуктивнее. Он только обходится дороже своему работодателю.

Почему летний отпуск перестал спасать

«Сейчас доработаю до отпуска — и все пройдет».

Пожалуй, это самая распространенная иллюзия.

Если речь идет о настоящем выгорании, две недели на море редко решают проблему.

Причина проста. Человек возвращается к тем же дедлайнам. Поэтому психологи все чаще повторяют: отдых необходим, но он не способен компенсировать хронически нездоровую организацию труда.

В 2022 году Всемирная организация здравоохранения и Международная организация труда впервые выпустили совместные рекомендации по охране психического здоровья на рабочем месте. Главная мысль документа оказалась неожиданной. Ответственность лежит не только на работнике.

Если организация годами заставляет сотрудников жить в режиме постоянного аврала, никакие лекции о позитивном мышлении ситуацию не исправят. Эксперты рекомендуют работодателям контролировать переработки, следить за распределением нагрузки, развивать программы психологической поддержки и перестать считать круглосуточную доступность признаком хорошего сотрудника. Во многих странах обсуждается и так называемое право на отключение — возможность законно не отвечать на рабочие письма и сообщения вечером, ночью и в отпуске.

Во Франции такая норма уже действует. Похожие решения постепенно принимают и другие европейские государства. Еще недавно это казалось прихотью. Сегодня — становится новой нормой. Потому что оказалось: защищать психическое здоровье сотрудников — не только гуманно, но и экономически выгодно.

Почему россияне терпят до последнего

И только в России, по данным опроса, проведенного в 2024 году, 60 процентов граждан по-прежнему не считают трудоголизм болезнью.

Попробуйте прийти на работу и сказать:

— Кажется, я выгорел.

Очень велика вероятность услышать в ответ:

— Все выгорели. Иди работай.

Мы настолько привыкли жить в хронического стресса, что перестали его замечать и у себя, и у других.

Психологи давно обратили внимание на одну национальную особенность. Россияне редко обращаются за помощью, пока ситуация не становится критической. Сначала мы глушим усталость литрами кофе. А потом приходим в себя в лучшем случае в кабинете у врача.

Во многих обсуждениях на российских форумах люди пишут одинаковые вещи. «Не могу уволиться — ипотека». «Без моей зарплаты семье не выжить». «Откажусь — найдут другого». «Работа давно перестала приносить удовольствие, но выбора нет».

И, пожалуй, самая убийственная фраза, которая встречается чаще других:

«Я больше так не могу».

Большинство людей жалуется не на саму работу, а на ощущение, что та стала бесконечной.

Есть советы, которые прекрасно звучат в социальных сетях. «Полюбите себя». «Сходите на массаж». «Попробуйте медитацию». Но человеку, который пашет на нескольких работах, выплачивает ипотеку, воспитывает детей и ухаживает за пожилыми родителями, подобные рекомендации нередко кажутся издевательством. Именно поэтому современная наука говорит о другом. Выгорание нельзя лечить исключительно силами самого человека. Если проблема рождается внутри системы, меняться должна и сама система. Не случайно Всемирная организация здравоохранения и Международная организация труда сегодня обращаются прежде всего к работодателям. Невозможно требовать от человека постоянно жить на пределе возможностей, а потом удивляться, что он перестал справляться.

Что действительно помогает

Удивительно, но здесь ученые почти не спорят. Лучше всего работают самые простые вещи. Полноценный сон. Регулярная физическая активность. Настоящий отдых без рабочих чатов. Умение говорить «нет» бесконечным переработкам. Поддержка семьи, друзей и коллег.

И, если симптомы не проходят месяцами, своевременное обращение к врачу или психотерапевту. Главное — не ждать, пока организм примет решение за человека.

Вспоминается старая фраза Михаил Жванецкий:

«Героизм нужен там, где плохо организована работа». Прошли десятилетия. И вдруг оказалось, что она относится не только к производству. Мы до сих пор восхищаемся людьми, которые работают без выходных, отвечают на письма в три часа ночи и годами не бывают в отпуске. Мы называем их ответственными. Незаменимыми. Настоящими профессионалами. Но, возможно, настоящий профессионал XXI века — это вовсе не тот, кто умеет работать до полного изнеможения. А тот, кто умеет вовремя закрывать ноутбук.

Анастасия Ланская, психолог 

Работа перестала быть местом, а стала состоянием. Действительно, люди сегодня работают больше, чем 10 лет назад, но дело не в увеличении часов, а в том, что работа проникла во все сферы жизни.

Но хуже всего то, что эта гонка не имеет финиша. Постоянная доступность формирует привычку, и потом уже трудно понять: это я так хочу или меня так вынуждают.

Система устроена так, что доступность стала формой лояльности, а отдых — роскошью. Правда в том, что бесконечная работа не делает нас продуктивнее, а лишь убивает способность радоваться, мыслить и восстанавливаться. И пока мы не осознаем, что наше время и здоровье имеют ценность, мы будем продолжать бегать по кругу, путая занятость с важностью. Единственный способ остановиться — признать, что вы не обязаны быть всегда на связи, и что ваша жизнь принадлежит вам, а не работодателю. И если вы сейчас чувствуете, что дальше так не может продолжаться, знайте: это не слабость, а мудрость. Начните с малого — выключите уведомления, не отвечайте вечером, возьмите выходной без чувства вины. Ваше тело и психика скажут вам спасибо.

Марина Калюжная, врач-психиатр,

Смартфон сделал так, что тело может быть дома, но голова продолжает работать. Нервная система не умеет отличать физическое присутствие на работе от постоянного ожидания уведомлений — она держит человека в режиме хронической низкоуровневой готовности. Вот это и есть главное изменение последнего десятилетия.

Каждое входящее сообщение — маленький дофаминовый укол. Мозг привыкает к этому ритму и начинает его требовать. Убери работу — и появляются тревога, ощущение пустоты, будто тебя не существует.

Мои самые частые пациенты с выгоранием — высокофункциональные специалисты 40–50 лет с установкой «терпи». К врачу они приходят, когда уже совсем плохо: с полностью разрушенным сном, паническими атаками по воскресеньям и неспособностью расслабиться в отпуске.