Госсуд РФ пресек попытку использовать «закон Лугового» для перевода спора из белорусского суда в российский из-за препятствий в доступе к правосудию. Компания ссылалась на трудности с оплатой госпошлины и невозможность дистанционно участвовать в заседаниях суда Белоруссии. Однако российский суд счел все указанное лишь техническими неудобствами, а не санкционными барьерами, для преодоления которых создавался «закон Лугового», и оставил спор в юрисдикции дружественного белорусского государства.

Седьмой арбитражный апелляционный суд отказался переводить спор российской компании ООО «ГРК-Групп» с Минским тракторным заводом (МТЗ) в российскую юрисдикцию. Российская компания подала иск к МТЗ, требуя взыскать с него 32,6 млн руб. долга и 6,9 млн руб. пени по контракту 2025 года. Ключевым доводом истца для обоснования подсудности спора госсуду РФ стала ст. 248.1 Арбитражного процессуального кодекса (известна как «закон Лугового»), введенная для защиты российских лиц, столкнувшихся с иностранными санкциями.

Несмотря на то что по условиям соглашения споры сторон передавались в Экономический суд Минска (госсуд), «ГРК-Групп» настаивала, что доступ к правосудию в Белоруссии для нее ограничен. Так, компания указывала, что подать документы дистанционно нельзя из-за отсутствия учетного номера плательщика, госпошлину невозможно оплатить безналично, поскольку российские банки отключены от SWIFT, а участие в заседании суда по видеосвязи для иностранных представителей не предусмотрено. Истец также ссылался на правовые позиции Верховного суда РФ о том, что применение иностранным государством мер ограничительного характера само по себе создает российской стороне препятствия в доступе к правосудию. Дело должен рассмотреть российский суд, делал вывод истец.

Никакой политики, только неудобства

Однако арбитражный суд Кемеровской области, а затем и апелляция сочли, что спор все же должен рассматриваться в Экономическом суде Минска, как предусмотрено контрактом. Апелляционный суд разграничил технические неудобства иностранного процесса и санкционные барьеры по «закону Лугового».

Для применения этой нормы, указал суд, нужно установить, что ограничительные меры против российского лица введены по политическим мотивам и именно тем иностранным государством, на территории которого подлежит рассмотрению спор.

Доказательств введения таких мер со стороны Белоруссии в отношении «ГРК-Групп» представлено не было. «Сам по себе факт увеличения судебных издержек не может являться основанием для неприменения пророгационного соглашения сторон», говорится в постановлении. Кроме того, указанные истцом ограничения касаются всех иностранных юрлиц, следовательно, они не свидетельствуют о политически мотивированном ограничении, пояснила апелляция.

Кроме того, «республика Беларусь является союзным, дружественным государством» по отношению к России и «отношения между странами в правовой сфере характеризуются высоким уровнем интеграции», подчеркивается в судебном акте. Апелляция также сослалась на наличие соглашений между странами о порядке рассмотрения хозяйственных споров и взаимном исполнении судебных актов. Все это, по мнению апелляции, подтверждает наличие доступа к правосудию. “Ъ” обратился за комментариями в МТЗ и «ГРК-Групп».

По мнению управляющего партнера АБ «Гребельский и партнеры» Александра Гребельского, аргументация истца выглядит попыткой использовать «закон Лугового» как универсальный механизм обхода соглашения о подсудности, а не инструмент защиты от санкционных мер. Цифровизация судебной системы в различных странах находится на разных уровнях, и отсутствие за рубежом некоторых сервисов, существующих в России, нельзя рассматривать как дискриминацию, указывает руководитель практики разрешения споров NK Legal Наталья Коновалова. Под доступом к правосудию по ст. 248.1 АПК понимается гарантия справедливого разбирательства, а не наличие технических удобств, которые снижают издержки, добавляет старший юрист Verba Legal Павел Мингалеев.

Старший юрист Denuo Игорь Клушин отмечает, что поддержка доводов истца означала бы, что российские лица вправе переносить споры в РФ со ссылкой на любые неудобные для них обстоятельства, но это явно не соответствовало бы изначальной цели принятия «закона Лугового». Кроме того, по мнению госпожи Коноваловой, чрезмерно широкое применение этой нормы может подорвать доверие к российским лицам и снизить инвестиционную привлекательность РФ.

Российские суды разошлись в оценках соблюдения иностранцами антиисковых запретов

Павел Мингалеев уточняет, что в ст. 248.1 АПК речь идет об иностранном государстве, применяющем ограничительные меры, без привязки к статусу недружественного. Поэтому суд может признать доступ к правосудию затрудненным даже в стране, отсутствующей в перечне недружественных, если фактически там применяются санкции против российской стороны спора, поясняет юрист. Вместе с тем подход, при котором для переноса спора в Россию достаточно «общего санкционного фона» или недружественного статуса страны, выходит за рамки закона и угрожает нивелировать договорную подсудность в международном обороте, считает господин Гребельский. Господин Клушин резюмирует, что суды должны оценивать каждую ситуацию индивидуально: какая площадка согласована сторонами, какие санкции затрагивают российскую сторону или предмет спора и реально ли они ограничивают доступ к правосудию.

Варвара Кеня, Анна Занина