Спад инвестиционной активности в российской экономике продолжается — но главным предметом дискуссии экономистов становится уже не сам объем капвложений, а их качество. По оценкам экспертов, валовые инвестиции после 2022 года все хуже отражают накопление производственного капитала и потенциальные возможности экономического роста.

Обновленные оценки инвестактивности, опубликованные аналитиками Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) в новом обзоре макроэкономических тенденций, свидетельствуют об усилении спада в сфере инвестиций, «особенно в наиболее ценный их компонент — машины и оборудование». В апреле по сравнению с первым кварталом предложение инвесттоваров с поправкой на сезонность почти не изменилось. Предложение базовых стройматериалов чуть возросло (но не восстановилось до уровня конца 2025-го), машин и оборудования — сопоставимо уменьшилось, прежде всего за счет российских товаров.

При этом, по расчетам ЦМАКП, в январе—марте инвестиции в основной капитал с учетом сезонности и календарности квартал к кварталу вновь снизились — на 5% (после сокращения на 1,9% и 1% в третьем и четвертом кварталах 2025-го соответственно). Такой результат аналитики связывают с сочетанием высокой стоимости денег, укрепления рубля, неустойчивости экономической конъюнктуры и реформы НДС.

Примечательно, что, по данным Росстата, в первом квартале валовое накопление основного капитала (ВНОК) упало сразу на 12,5% в годовом выражении. В третьем и четвертом кварталах 2025 года, по оценкам ЦМАКП, ситуация с трансмиссией (переходом) спроса в рост накопления капитала оставалась негативной, когда ВНОК росло в годовом выражении на 6% и 10% соответственно. Такой рост объяснялся исключительно повышением цен, тогда как физический объем основного капитала сжимался. Физическое снижение показателя во втором полугодии 2025-го могло быть даже больше. «Очень низкое качество информации (индекс-дефлятор по импортному оборудованию не учитывает рост долларовых цен) и методологические проблемы (показатель ВНОК включат в себя в том числе и приобретение военной техники с длительным сроком эксплуатации) не дают делать однозначных выводов»,— отмечают аналитики центра.

На прошедшем 2 июля Финансовом конгрессе Банка России экономисты сошлись во мнении о том, что валовый объем вложений фактически не характеризуют ни уровень инвестактивности в стране, ни его влияние на потенциальные темпы роста экономики. Родион Латыпов из ВТБ отметил заметное расхождение между динамикой инвестиций и накоплением производственного капитала после 2022 года. В числе причин — замещающий характер значительной части инвестиций после ухода иностранных производителей и «утилизация капитала ОПК». Производство вооружений, отметил он, отличается высокой нормой амортизации, поэтому значительная часть таких вложений не приводит к сопоставимому приросту производственного потенциала. «Все больше ресурсов тратится на то, чтобы поддерживать один и тот же уровень производства»,— пояснил Родион Латыпов. В итоге валовые инвестиции уже не отражают прирост капитала так, как это происходило раньше. По оценке эксперта, рост экономики в 2023–2024 годах носил преимущественно экстенсивный характер — за счет вовлечения свободной рабочей силы и загрузки мощностей, тогда как прирост общей факторной производительности за последние десять лет был близок к нулю. Это, полагает Родион Латыпов, может означать снижение долгосрочного потенциала роста экономики до 1–2% в год.

Владимир Сальников из ЦМАКП на форуме обратил внимание, что в 2022 году возникло беспрецедентное расхождение между динамикой валовых инвестиций и предложением инвесттоваров. Раньше эти показатели менялись практически синхронно, а теперь инвестиции растут значительно быстрее выпуска стройматериалов, программного обеспечения и других компонентов инвестиционного спроса. Особенно показательна технологическая часть инвестиций — в машины и оборудование, где сопоставимого ускорения предложения не наблюдается. По мнению эксперта, именно поэтому в последние годы значительная часть вложений была связана с завершением уже начатых проектов, импортозамещением и заменой выбывающих активов, а не с созданием нового производственного потенциала.

Еще один фактор риска — изменение структуры финансирования инвестиций. По данным Владимира Сальникова, доля собственных средств предприятий и бюджетного финансирования достигла беспрецедентного уровня (около 80%). При этом прибыль компаний снижается, а возможности бюджета по дальнейшему наращиванию госвложений ограниченны. В этих условиях, полагает он, вопрос состоит уже не столько в том, удастся ли сохранить высокий объем инвестиций, а в том, смогут ли они обеспечить рост производительности и будущего потенциала экономики.

Артем Чугунов