Дети гор "Здравствуй", — в тот день Лёня подошёл к ...

Дата публикации: 08-07-2026 10:31:26

Дети гор
"Здравствуй", — в тот день Лёня подошёл к нашей толпе, но поздоровался только со мной. Это и понятно, мы с ним живём на одной лестничной клетке, а этих ребят он видел только мельком из окна. Мама у Лёни — дама интеллигентная, крикливая и бо́льшую часть жизни посвятившая Лёниному воспитанию. На улицу только по делу, дома книжки и фортепиано, а вечерами французский.
Я кивнул Лёне. Спрашивать, как он улизнул от Розы Марковны, не стал — тогда главное было не отводить взгляд от странного предмета. А то кто-нибудь умыкнёт его прямо из-под носа.
— Видел такое раньше? — шепнул Митя, опасливо хватая мой рукав.
— Нет.
— Мне кажется, это запчасть от драндулета, на котором разъезжает Васька-Фантомас, — авторитетно заявил Гриша и сплюнул себе под ботинки.
— А я думаю, — вмешалась Лида, — что это сбросили инопланетяне. Они пролетали над нашей улицей…
— Опять ты про своих инопланетян, — я недовольно посмотрел на неё. Прошлой ночью и я видел нечто подозрительное в небе, но признаваться при всех, что я верю в какую-то ненаучную чепуху, нельзя. Потеряю авторитет.
Так и стояли мы, молча пялясь на заржавевшую железку в форме "Е", которая неожиданно возникла в самом центре двора. Пока Лёня не протиснулся ближе, не шмыгнул носом прямо мне в ухо и не сказал:
— Кажется, я видел подобное в книжке, — пять пар глаз впились в него, — там было что-то про первых горных людей. Кто-то нашёл редкую руду, выковал три дерева в поле, — Лёня зарделся, он не привык говорить на большую аудиторию, — деревья очень ценились в горной местности. Потом этот артефакт передавали из поколения в поколение… — его голос затух от смущения.
— Брешешь, умник! — Толик, выше всех на голову, подарил Лёне щелбан. — Борь, откуда он взялся? — вопрос уже был адресован мне.
— Да нет же, не брешу! — обиженный Лёнька присел и резко схватил букву "Е" с пыльной земли, — Я сейчас, — он рванул в сторону дома, — сейчас принесу книгу! Вы сами всё увидите!
Давно, лет пять, когда моя семья переехала в новый дом, у меня совсем не было друзей. Семья Новицких постучала к нам с приветственным пирогом, и я так обрадовался, когда за высокими спинами родителей разглядел ровесника. Тонкошеий и длинноногий, он показался мне тогда неуклюжей цаплей. Но потом он улыбнулся, на его щеках заплясали веснушки, и я решил больше не сравнивать его с цаплей.
Не следовало отрывать взгляд. Не ожидал я, что лёгкий нескладной Лёня побежит так быстро, сжимая находку в руке. Не ожидал я и того, что моя компания сиганёт следом, дико крича и обещая переломать моему другу ноги.
— Ну что стоишь, Борь, — Лида заглянула мне в глаза, — они же действительно его догонят, — и мы сорвались следом.
Был ли у меня выбор? Мог ли я тогда предположить, что всё так кончится?
Рядом с гаражным кооперативом я, обогнав банду, вписался в Лёню и повалил его на пожухлую траву. Сквозь тонкую куртку почувствовал, как его тонкие лопатки упёрлись мне в грудь.
— Верни! — дыхание сбилось, — Верни артефакт! Он наш!
— Нет! Нет! — визжал Лёня, как девчонка, но извивался змеёй под моим весом и лягался, — Оно моё! Вы не знаете, что это!
С робостью лесной оленихи, что изредка заходит в наш район, ребята подошли к нам. Толя присвистнул, но вмешиваться не стал. Митя с Гришей отошли подальше, и только смелая Лидка крикнула:
— Ну хватит, мальчики! Из-за какой-то железяки в драку!
Тобой, Лёня, я никогда не хотел стать. Меня не тянуло к книгам, я не смог бы сидеть дома целыми днями. Да и Роза Марковна от меня не в восторге. Ей нравятся мои родители, но в глазах интеллигентной еврейской семьи я — неотёсанный мужлан, невоспитанный сорванец и стану бандитом, если мать с отцом срочно не возьмут меня в ежовые рукавицы. Я слышал, как тётя Роза обсуждала это с моей мамой в подъезде.
Но что-то всё равно тянуло меня к этому забитому мальчику. Наверное, то, как он умел рассказывать истории из заумных книжек. Лёня превращал самые скучные учебники в увлекательные приключения и путешествия в мир математики, истории и географии. Я открывал эти книги и без него, но читать их было невозможно. Какая-то магия была в Лёниных рассказах, но её секрет никак мне не поддавался.
То, что выглядело буквой "Е", впилось в Лёнину ладонь, и кровь тёмными каплями, похожими на бруснику, закапала на траву. Все замерли.
"Что сегодня я ел на завтрак?" — пронеслось в голове.
"Держит ли корень дерево, чтобы оно не улетело в космос, или же это дерево удерживает корень, чтобы тот не пророс планету насквозь?" — я не мог понять, почему думаю о таких странных вещах.
Вместе с этими мыслями появилось чувство, что скоро станет очень весело. Я растерянно оглянулся. Разношёрстная компания стояла с потерянными лицами. Редкие прохожие вели себя странно: кто-то присел и стал считать травинки, кто-то размахивал руками и беззвучно открывал рот, две женщины и вовсе вцепились в фонарный столб, раскачивали его и пытались унести с собой.
Детей из колясок мамы закидывали на крыши гаражей. Собаки встали на задние лапы и, взяв палки, как трости, опирались на них. Мир сошёл с ума. Я точно знал, что, несмотря на то, что сейчас октябрь, вот-вот нагрянет метель декабря. Меня переполнял восторг от происходящего и страх от того, что восторг не мой.
Декабря не случилось.
"Заставляет себя", — подумал я. А сам удивился: "Заставляет что?".
Меня привело в чувство похлопывание по плечу. Лёня настороженно вглядывался в моё лицо. А я молча наблюдал, как фингал под его левым глазом наливается спелой сливой. Почему он не убежал?
— Борь, с тобой всё хорошо?
— Ты… Ты это видел? — мой голос показался чужим.
— Что?
— Ну, собаки с тросточками, люди с ума сходили. И мысли… В моей голове были не мои мысли.
— Может, я тебя случайно стукнул? — он покачал головой.
— Ты? Да не… — я почесал макушку, — А где буква "Е"?
— У меня. Но я её не отдам, Борь. Ты не представляешь, насколько это важный для меня предмет. Я пойду домой, опыты ставить.
Прощаться он не стал. А я тогда подумал, что он всё-таки смелый.
С того дня всё перестало быть прежним. Я бы не сказал, что именно, но все вокруг чувствовали то же вязкое напряжение, что и я. Порой люди вели себя странно. Да что люди? Даже кошка Чернушка, обычно проявляющая демоническую сущность, притихла. Дом словно замер в предвкушении настоящей бури. И она не заставила себя ждать.
Тем, кто спровоцировал эту бурю, стал мой отец.
Что его сподвигло зайти к Новицким именно в этот день, я до сих пор не знаю. Но он, по обыкновению, достал с верхней полки серванта табак, старую трубку, накинул махровый халат, прошаркал тапочками по коридору и крикнул: "Я к Саломонычу". Так он называл папу Лёни — Новицкого Аркадия Саломоновича, с которым он тогда сдружился на фоне шахмат и вечернего курения.
Я тихо вышел на балкон.
Знаю, что подслушивать плохо. Но тогда любопытство снедало меня, а напрямую к Лёне я заходить опасался.
И, спрятавшись за коробками и свёрнутыми коврами, ёжась от промозглого октябрьского ветра, я весь свой слух направил на соседскую форточку.
— Что-то твоего давно не видно? — отец выдохнул струю дыма, — Опять Роза гайки закручивает?
— Да нет, он сам заперся в комнате, что-то там изучает, — бас Саломоныча прогремел на весь балкон, — Говорит, что нашёл какую-то вещицу и теперь надо опыты ставить.
— Как бы эта вещица не оказалась чем-нибудь… Ну, ты понимаешь. В их возрасте кто-то уже этим балуется.
— Да ну тебя, Евгенич, ты же видел моего пацана. Шах. Его мать так выхолостила, что он только о своих книжках и нотах думает.
— Ходи. Я бы всё-таки проверил.
— Ой, да ты ж не отвяжешься…
Мне сразу представилось красное искривлённое лицо Саломоныча. Он всегда кривил лицо, когда жена его в чём-то убеждала. Сейчас же Розу Марковну заменил мой отец.
— Леонид! Подойди сюда! — громыхнуло так, что дом содрогнулся. Где-то хлопнула дверь.
— Да, папа. Что-то случилось? — тихий Лёнин голос я едва разбирал в шуме двора.
— Покажи Константину Евгеньевичу ту штуку, которую ты сейчас изучаешь. Ему стало интересно.
— Но…
— Да-да, мы будем очень аккуратны. Может, даже подкинем тебе пару идей.
Никогда моё любопытство не было таким сильным. Протиснувшись между коврами, я пытался разглядеть кухню Новицких. Да, я знал, что Лёня сейчас вынесет простую железяку в форме буквы "Е". Но меня волновало то, что скажут взрослые. Инженер и преподаватель должны же разбираться в вещах.
— Вот, — Лёня вернулся.
— Ты изучаешь эту железку? — разочарованно протянул мой отец.
— Да.
— И что в ней такого?
— Ну, понимаете… В одной книге написано, что это древний артефакт…
— В какой книге? — тут же насторожился Саломоныч.
— О горных народах. Её дедушка подарил, — начал оправдываться Лёня.
— Ох уж этот старик. Сам умом тронулся, так хочет ещё внука за собой увести, — Новицкий-старший рассердился не на шутку. Весь дом теперь знал, что он не ладит с тестем.
— А ну, дай сюда! — мой отец выхватил букву "Е" из рук Лёни и швырнул в открытую форточку. Я успел заметить, куда упал артефакт. — Вот и всё. Лучше бы физику изучал, чем эту чепуху. Или химию. Куда полезнее…
Не успел он договорить, как стёкла дома задребезжали.
Уйти с балкона удалось не сразу. Хлам, копившийся годами, навалился на меня и прижал сверху. Голова гудела, ноги подкашивались, а пыль, решившая, что я её личный враг, забивалась и в рот, и в нос. Наконец-то я оказался в квартире.
До места приземления артефакта я добежал быстрее Лёни. Схватил железку, поднял над головой и крикнул:
— Ты и теперь ничего не чувствуешь? Всё вокруг рушится. Весь мир сходит с ума и трещит по швам!
Тех слов хватило, чтобы мой товарищ по лестничной клетке остановился и задумчиво взглянул на меня, словно в первый раз увидел.
"Пор всех гор не хватит, чтоб впитать нашу кровь", — голоса в голове скрежетали всё громче. Из тёмных окон пятиэтажек полилась вода. Бабушка с тележкой взлетела вверх и завопила: "Деньги — это бумага". Дети в песочнице отрастили кошачьи хвосты и расчёсывали их граблями. Пошёл сладкий снег. А Лёня всё ещё смотрел на меня и оставался неизменным в этом метаморфозном мире.
Пока я не разжал пальцы, мир продолжал изменяться, плющиться, растягиваться и становиться новой нормой.
— Значит, и ты тоже… — Лёня наконец-то подошёл ко мне, но поднимать "Е" не спешил.
— Что значит тоже? — я плюхнулся в сырую траву.
— В тебе тоже есть кровь горных людей.
Но мои предки жили у северного моря. Советская власть застала их врасплох и заставила переселиться вглубь континента. Отец часто рассказывал истории, как он рыбачил с дедом, пока тот был ещё жив.
— Ты ошибаешься.
— Я могу ошибаться, но артефакт не может. Он реагирует на тебя. И на меня тоже. Мы с тобой одной крови…
— Это же из Маугли?
— Да.
Если исключить возможность помешательства, то другого объяснения не находилось. Лёня всегда знал куда больше, чем рассказывал.
— Ты мне никогда не пересказывал книгу про горные народы, — я притворился обиженным.
— Это очень важная книга. Её оставил мой дед. А ему его дед…
— Тогда же ещё не умели печатать.
— Зато переписывать умели, балда, — Лёня улыбнулся впервые за разговор.
"Ты не врёшь", — подумал я, и мне хотелось в это верить.
Хочешь не хочешь, я видел собственными глазами то, что происходит с миром.
— А что это было, когда ты в первый раз взял артефакт и когда я сейчас…
— Это сложно объяснить. Но в этой штуковине заключена память гор. И ещё эта штуковина — мощный резонатор. Те, кто имеют в себе частицу гор, звучат с артефактом на одной частоте. Это усиливает восприятие, ощущения и потайные желания находящихся вокруг, образуется аномалия, и мир перестраивается так… Вот как — я ещё не понял. Наверное, так, как правильнее…
— Правильнее, чтобы старушки летали? — хихикнул я.
— Говорю же, я сам до конца не разобрался. Был бы тут дед…
Слушать объяснения Лёни было, как всегда, интересно. Жалко, что я совершенно не разбирался во всех этих аномалиях, резонаторах и прочих штуковинах.
То, что выглядело буквой "Е", внезапно появилось и изменило нашу жизнь.
Я спросил Лёню:
— И что теперь?
— А что теперь?
— Что нам делать с этой штуковиной?
— Тебе ничего, — это прозвучало так обидно. Словно он вручил мне подарок, но тут же отобрал.
Хочу узнать, кто всё-таки мой предок гор. Может быть, кто-нибудь по маминой линии?
— Твой папа не обрадовался, когда ты заговорил о деде и книге, — товарищ по горной крови не удивился, что я знаю.
— Он не любит маминого папу. Да и сама мама считает, что его пора сдавать в сумасшедший дом.
— Дедушка рассказывал о подобных железяках? — я кивнул на "Е".
— Трудно понять, когда дедушка говорит правду, а когда сочиняет, — он задумался, — а ещё он любит петь.
Петь? С каждой фразой разум становился всё ватнее, неподъёмнее. При чём тут вообще пение?
Для сегодняшнего дня событий было более чем. Лёня продолжал ещё что-то восторженно бубнить про породы скал, про горный воздух и магию тектонических плит. Потом ушёл куда-то в генетические теории, сохранение энергии и нарушение законов физики. Нам было по тринадцать лет, а он уже знал такие сложные слова. Я же был хорош только в физкультуре…
"Тебя часто вспоминают мои родители. Ставят в пример. Говорят, что я всё-таки вырос лоботрясом.
И папа мой скучает по твоему. Ему не с кем играть в шахматы. А курить он недавно бросил. Думаю, потому что одному неинтересно. Передавай привет Аркадию Саломоновичу от Константина Евгеньевича.
Если ты разгадал загадки гор, то, может, расскажешь?
Ты уехал уже почти два года как, а в вашу квартиру ещё никого не заселили. Иногда я проникаю туда с помощью отмычек, хожу по пустым комнатам и вспоминаю твои истории из книг. Всё в пыли, и пол начал скрипеть.
Хочешь, расскажу, как я ходил на дискотеку? Толик позвал знакомиться с девчонками. Теперь нас пускают туда, где раньше был кинотеатр "Космос". По вечерам там танцы. Колонки там очень громкие, но музыку разрешается крутить только старушечью. Толику и мне из-под полы налили пива.
Пить я не стал. У меня же соревнования скоро. Боюсь, как бы на результатах не сказалось. В прошлом месяце я второе место занял по лёгкой атлетике, в этом — на первое претендую. Держи за меня кулаки 20 ноября.
Я очень жду твои ответы. Приходят они редко — то ли с почтой беда, то ли ты отвечать не хочешь. Если не хочешь — так и скажи, не стану зря переводить деньги на конверты. Буду писать реже, но сразу помногу.
Стану взрослым — приеду в гости. Я смотрел по карте, твой дед живёт на другом конце страны. И ты теперь тоже. Ехать на поезде больше трёх суток. Никогда столько не ездил. Мои родители хотят повезти меня к морю, кстати.
Водой растрясти корни по отцовской линии. Я тогда сказал им про горы, про зов крови, мама почему-то заплакала, а папа запретил общаться с тобой. А потом ты сам уехал и увёз с собой артефакт.
Для тебя, похоже, он и появился в нашем дворе тогда. А я как дурак побил тебя, хотел, чтобы ребята меня уважали. Это я сейчас думаю, что тех, кто бьёт друзей, уважать не следует, а тогда я был молод, глуп и боялся перемен…
Тебя не хватает. Ответь скорее. И расскажи что-нибудь про горы…"
#yarrberry #yarr_berry #Следуй_за_Штормом
#ГраниПредела

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	«Я ваш праправнук!». В 1979 году мужики поймали странное существо ...	1	4	30-06-2026
2	«Я ваш праправнук!». В 1979 году мужики поймали странное существо ...	0	5	30-06-2026
3	Он не любил про это рассказывать. Не потому что стыдно, ...	0	5	07-07-2026
4	Однажды к впечатлительной юности выходит Луна и начинает петь свои ...	-2	6	07-07-2026
5	Однажды к впечатлительной юности выходит Луна и начинает петь свои ...	-2	7	07-07-2026
6	Несвидание – Поверь, мы способны на многое. Можем покорить любую ...	2	4	07-07-2026
7	Промзона Мистическая история В детстве я любил лазить то по ...	0	5	27-06-2026
8	Промзона Мистическая история В детстве я любил лазить то по ...	0	5	08-07-2026
9	Меня зовут Леонид. Недавно мне исполнилось одиннадцать. В этом году ...	0	3	01-07-2026
10	Пока у пожилой матери не было интернета, я даже не ...	-2	3	08-07-2026

Классификация: Мнения. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 10. Тональность: 0. Информативность: 3. Источник: vk.com.