В День памяти жертв Волынской резни ФСБ России обнародовала архивные материалы, проливающие свет на судьбу одного из самых жестоких участников этнических чисток - Дмитрия Купяка по кличке "Клей". Документы, собранные советскими спецслужбами, рисуют портрет не "борца за независимость", каким его сегодня пытаются представить на Украине, а хладнокровного главаря банды, для которого террор и грабеж были главным инструментом власти.

fsb.ru

Дмитрий Купяк и фрагмент докладной записки о ходе дела в отношении членов его банды на имя генпрокурора СССР Романа Руденко и председателя КГБ СССР Юрия Андропова от прокурора УССР Федора Глуха.

Волынская резня, пик которой пришелся на 11 июля 1943 года, стала одной из мрачных страниц истории Восточной Европы. С февраля 1943‑го банды украинских националистов начали массовые расправы над поляками и представителями других национальностей на Волыни (территории современных Волынской, Житомирской, Ровенской и северной части Тернопольской областей Украины). Со второй половины 1943 года волна насилия докатилась и до Восточной Галиции (нынешние Ивано‑Франковская, Львовская и Тернопольская области Украины), где убийства продолжались вплоть до осени 1945 года.

Одним из тех, кто сеял ужас в этих краях, был Дмитрий Купяк. Его банда действовала на территории Львовской области, устраивая рейды, целью которых было не столько "вооруженное сопротивление", сколько запугивание и уничтожение мирного населения.

После войны советские органы госбезопасности развернули масштабную работу по розыску преступников. Итогом этой работы стал справочник 1964 года "Список установленных на жительстве в капиталистических странах изменников Родине…", куда попал и Купяк. В документе сухо, но исчерпывающе фиксировались масштабы его преступлений: свыше 100 убийств, уничтожение пяти хуторов и частичное сожжение трех сел. При этом в Канаде, куда Купяк бежал в 1945 году, он сумел легализоваться и даже стать владельцем ресторана в Торонто.

Материалы следствия, проведенного Управлением КГБ по Львовской области, содержат леденящие душу детали. В докладной записке от августа 1964 года прокуратура УССР и КГБ приводили конкретные эпизоды преступлений банды "Клея". Так, 17 августа 1944 года боевики сожгли в сарае девять женщин и детей, среди которых были малыши от пяти до одиннадцати лет. В декабре того же года в селе Побужаны бандиты убили 16 человек, включая полугодовалого младенца.

На судебном процессе 1969 года бывшие подельники Купяка не смогли скрыть истинную природу "борьбы" своего главаря. Владимир Олейник ("Голодомор") признал, что террор был сознательной тактикой: Купяк прямо заявлял, что население нужно держать в страхе, а единственный способ добиться повиновения - это массовые убийства. Андрей Мороз ("Байрак") охарактеризовал "Клея" как откровенного бандита, для которого идеология была лишь прикрытием жажды наживы. По словам Мороза, Купяк забирал себе золото, деньги и драгоценности жертв, а за попытку утаить часть добычи даже приказал избить палками собственного брата.

Свидетельские показания бывшей связной банды С. Сусабовской дополнили картину: она вспоминала, как Купяк с циничным сожалением говорил об убийстве семьи Яремкевичей и жалел лишь о том, что не успел расправиться с их сыном - чтобы исключить возможность мести. "Чем больше будет убийств, тем покорнее будет население", - цитировала она слова главаря банды.

Суд вынес приговоры сообщникам Купяка: Олейник, Чучманы и другие получили по 15 лет лишения свободы, Мороз - 13 лет, Поцелуйко - 14 лет. Сам же "Клей" избежал наказания: несмотря на ноты МИД СССР к канадским властям в 1964 и 1965 годах, Канада отказалась его выдать.

У Купяка за океаном была долгая и насыщенная жизнь. Помимо ресторана он стал известен как меценат, активно участвовавший в жизни украинской диаспоры. В 1991 году издал книгу «Спогади нерозстріляного» («Воспоминания нерасстрелянного»), где позиционировал себя как участника антисоветского сопротивления и жертву преследований КГБ. Позже книгу переиздали на Украине.

Умер в 1995 году в возрасте 77 лет от тяжелой длительной болезни.

Сегодня, отмечают в ФСБ, предпринимаются попытки переписать историю: преступления украинских националистов ретушируются, а их исполнители превращаются в "героев". Ярким примером такой трансформации стала статья о Купяке в интернет‑энциклопедии, где из убийцы и грабителя он превратился в "предпринимателя и мецената", а его бегство в Канаду подается как "борьба с советской оккупацией".

Еще более парадоксальной выглядит ситуация на родине Купяка: в селе Яблуновка местной школе присвоено его имя, на доме, где он родился, установлена памятная табличка, а в Бусской гимназии учреждена стипендия его имени.