Аналитики снизили прогноз экспорта российской пшеницы в июле на 13–20%. Это связано с поздним началом уборки урожая из-за климатического фактора, ограничениями по дизельному топливу и судоходства в порту Азов, через который из России вывозится до четверти всего экспортного объема пшеницы. Аграрии, опасаясь затоваривания и падения цен на урожай внутри страны, переориентируют поставки в другие порты. Но их емкость в период высокого сезона ограничена. Минтранс в свою очередь обещает в случае необходимости переориентировать транспортировку массовых грузов, включая зерновые, на другие виды транспорта.

Ожидания снизились

Российский экспорт пшеницы в июле может составить менее 2 млн тонн, что на 20% меньше прежнего прогноза — тогда ожидалось 2,5 млн тонн, следует из данных Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР). Аналитики «Совэкона» сократили оценку экспорта на 13%, до 2 млн тонн. Если эти прогнозы реализуются, то вывоз пшеницы из страны год к году снизится на 4,8% и на 35,5% к среднегодовому уровню.

Гендиректор ИКАР Дмитрий Рылько пояснил “Ъ”, что на экспорте в июле могут сказаться поздняя уборка урожая, ограниченный спрос со стороны ключевых импортеров и логистические ограничения.

Уборка урожая в этом году в России отстает от значений прошлого года в среднем на 7–14 дней. Это продиктовано поздним севом и ограниченной доступностью дизельного топлива (см. “Ъ” от 3 июля). Июль — переходный месяц: частично прогноз снижен из-за сезонности, частично — из-за трудностей с логистикой, поясняет руководитель проектов практики «Потребительский сектор и АПК» Strategy Partners Артем Суворов.

Аналитики «Совэкона» в своем отчете обращают внимание на высокие риски закрытия судоходства в Керченском проливе. С 10 июля 2026 года движение судов ограничено на протяжении Азово-Донского канала, это сказывается на работе зерновых терминалов порта Азов. Собеседник “Ъ” на транспортном рынке объясняет, что запрета на судоходство сейчас нет: перевозчики сами принимают решения об ограничении работы в зависимости от конъюнктуры.

В Минтрансе заявили “Ъ”, что предпринимаются все необходимые действия «для обеспечения грузовой логистики в связи с участившимися атаками противника на гражданский флот в акватории Азовского моря».

Там отметили, что сейчас судовладельцы отрабатывают меры по защите флота, а капитаны портов занимаются совершенствованием трафика движения и сокращения времени обработки судов. В случае необходимости массовые грузы будут переориентированы на другие виды транспорта, добавили в министерстве.

От Волги до Азова

Через мелководные порты за Керченским проливом на экспорт отправляются 25% от совокупного объема российского зерна и подсолнечного масла, говорят в «Совэконе». Торговля через них осуществляется преимущественно со странами Ближнего Востока, в том числе с одним из ключевых покупателей российской пшеницей — Турцией. Глубоководные порты Черного моря, по словам собеседника “Ъ” на рынке, ориентированы преимущественно на страны Азии.

Директор «Совэкона» Андрей Сизов объясняет, что ограничения скажутся также на отгрузках из терминалов на Волге. Продукция из них преимущественно далее поступает в Дон через Волго—Дон и экспортируется через Керченский пролив. Частично поставки по Волге ориентируются на порты Каспийского моря, торговля через которые ведется с Ираном. Но страна закупает относительно небольшой объем российской пшеницы, ключевые экспортные культуры в этом случае ячмень и кукуруза, предупреждает господин Сизов.

Председатель совета директоров агрокорпорации «Био-Тон» Эдуард Зернин называет приостановку судоходства в начале уборочной компании «неприятным, но не чрезвычайным случаем».

Он поясняет, что «малая вода» — не основной маршрут поставок сельхозпродукции, а ключевые глубоководные терминалы Черного моря и Северо-Запада продолжают работу. Наращивать поставки продукции «Био-Тон» рассчитывает по железной дороге.

Андрей Сизов поясняет, что российские глубоководные порты могут обеспечивать экспорт зерна на уровне 4–4,5 млн тонн в месяц. В июле этого объема может быть достаточно, но на пике сезона в августе—октябре отгрузки могут достигать 5–6,5 млн тонн в месяц, говорит он. Исходя из этого, влияние логистического фактора напрямую зависит от того, сколько будет ограничено судоходство. Артем Суворов замечает, что часть экспортеров могут столкнуться с переносом сроков поставок из-за накопления грузов, а не общим падением объема поставок.

Аграрии в ожидании профицита

Источник “Ъ” в одной из аграрных компаний поясняет, что перестройка логистики в период высокого сезона — это в любом случае непростой процесс, организацией которого придется заниматься в условиях дефицита топлива у логистов. Андрей Сизов замечает, что глубоководные порты технически находятся дальше от регионов центральной России и транспортировка до них грузов предполагает дополнительные издержки.

Аграрии могут быть вынуждены накапливать урожай в линейных элеваторах, не исключает собеседник “Ъ” на рынке. Риск такого сценария — профицит предложения и снижение цен на внутреннем рынке.

Андрей Сизов не исключает, что рост предложения внутри страны в итоге создаст давление на стоимость продукции, если ограничения на судоходства растянутся.

Почему срок уборки урожая сдвинулся на 7–14 дней

Согласно аналитического агентства KSM, стоимость пшеницы третьего класса на юге России на 13 июля 2026 года составляла в среднем 15 тыс. руб. за тонну против 15,5 тыс. руб. годом ранее. В условиях увеличение издержек отсутствие роста цен негативно сказывается на рентабельности аграриев.

Александра Мерцалова